Хром
Шрифт:
— Не знаю, но сделаю всё, что в моих силах, — отвечает она и снова обращается к Джексу: — Ты нужен мне в операционной. Хром потерял много крови, у тебя такая же группа крови, ты должен дать ему свою кровь. — Затем они поспешно уходят в соседнее помещение, куда мне заходить нельзя. Всё что я могу — это вместе с Киа ждать в пустом коридоре, уставившись на дверь.
Я падаю на стул и складываю руки перед лицом. «Пожалуйста, Господи, не забирай у меня этого мужчину!»
Горло болезненно сдавливает,
Тут ко мне на колени проскальзывает рука Киа. Она толкает мне своего плюшевого тигра, на которого тут же капают слёзы. Я хватаю его, не поднимая головы, и чувствую, как маленькая рука обнимает меня:
— Не грусти, ты скоро снова его увидишь.
— Ты так думаешь? — спрашиваю я хрипло.
Киа какое-то время молчит, и я уже начинаю думать, что она не ответит, когда она говорит:
— Когда в шаттле ты была рядом с Джексом, Хром сказал мне, что не знает, он или нет застрелил моего отца. Но он хочет извиниться перед ним, если встретит его на небесах. Но если он выживет, он будет заботиться обо мне, как будто он мой папа. Он пообещал мне. И знаешь, что? — Она приближается вплотную и шепчет мне на ухо: — Я хочу, чтобы он заботился обо мне. Он действительно очень мне нравится.
Рыдая, я падаю ей на шею.
— Мне тоже он действительно очень нравится.
Я глажу её по длинным чёрным волосам и представляю, какого это было бы, если бы она была с нами навсегда.
Мы трое — маленькая семья. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
* * *
Когда три часа спустя Саманта и ещё какой-то седовласый доктор вывозят из операционной Хрома, я бужу Киа, которая уснула у меня на коленях.
Мы сразу подбегаем к Хрому. На его лице всё ещё остались пятна копоти, и он выглядит спящим. Старший врач, — на халате у него стоит «Доктор Никсон», — катит рядом с кроватью стойку. На ней висит мешок с прозрачной жидкостью, через трубку поступающая в предплечье Хрома, который укрыт до пупка, его руки лежат поверх простыни. Из-за своего размера он заполняет всю кровать.
— Как он? — спрашиваю я Саманту, снова расплакавшись. Я так счастлива, что Хром жив. Час назад из операционной вышел Джекс и сразу пошёл проведать Рока, поэтому смог сказать только, что у Хрома дела идут хорошо.
— Он будет жить. Операция прошла успешно, и переливание крови сработало.
Мне потом обязательно надо будет поблагодарить Джекса, а сейчас я могу только броситься Саманте на шею.
— Большое спасибо! — Моё облегчение настолько велико, что и доктору Никсону приходится открыть для меня объятия, а затем мы катим Хрома в другую комнату.
Киа стоит рядом с кроватью Хрома
— Кажется, он просыпается.
И правда, его веки вздрагивают.
— Мира… — хрипит он.
— Я здесь! — Я тут же хватаю его руку.
— Привет, кошечка, — шепчет он, открывая глаза.
— Привет. — Я широко улыбаюсь, хотя по щекам всё ещё текут слёзы.
Пока Саманта фиксирует колёса кровати, я быстренько осматриваюсь. Комната маленькая, зато у Хрома нет соседей и полный покой. Через наклонное окно пирамиды проникает свет, новый день давно начался.
— Я оставлю вас ненадолго одних, — говорит Саманта мне и обращается к Хрому: — Может так случиться, что ты снова заснёшь. Вам, ребята, приходится вкатывать двойную дозу наркоза. — Она подмигивает и исчезает за дверью. Не знаю даже, смогу ли когда-нибудь отблагодарить Саманту и доктора Никсона.
Мне просто необходимо гладить Хрома по волосам, прикасаться к нему. Он жив. Мне так хочется прижаться к нему.
— Как ты себя чувствуешь?
Он моргает и трогает свою голову:
— Как будто меня орки от… — И тут он замечает Киа, которая подпрыгивает с другой стороны кровати. — Привет, большая девочка.
— Привет, очень большой мужчина! — Она, смеясь, забирается на кровать, к Хрому в объятия. — Я знала, что ты справишься.
— А ты? — шепчет он ей в волосы, улыбаясь мне поверх её головы.
Я тоже улыбаюсь, вытирая слёзы радости, и чувствую, что сейчас упаду в обморок.
— Киа, осторожнее с его ногой. — Хром всё ещё выглядит очень уставшим и истощённым, и его глаза постоянно закрываются.
Киа прижимается к нему сбоку и выгибает свою узкую чёрную бровь:
— Он не стеклянный, кроме того, рана с другой стороны.
— Она права. Так что давай, иди уже сюда. — Хром протягивает мне свободную руку, и я прижимаюсь, насколько это возможно, к нему, хотя едва не падаю с кровати. Просто слишком много места занимает Хром. Он пахнет дезинфицирующим средством и всё ещё дымом. Мелкие осколочные раны на его руках спаяны, а поверх ожога на шее приклеен большой пластырь. Но Хром лежит рядом со мной, дышит и улыбается. Жизнь прекрасна.
Вздохнув, он закрывает глаза и крепко обнимает нас. Киа, похоже, сейчас заснёт. Я бы сейчас тоже с удовольствием закрыла глаза. Внезапно я чувствую невероятную усталость.
— Теперь рядом с тобой две женщины, — говорю я, зевая. — Сможешь выдержать это, Воин?
Он поворачивает голову и целует меня в лоб:
— Даже если двойное счастье меня убьёт… я больше вас не отпущу.
— Я вас тоже. — Я обнимаю их обоих. Затем я притягиваю ногой стул, чтобы не свалиться полностью с кровати, и тоже позволяю себе закрыть глаза. Я хочу лишь немножко полежать в объятиях Хрома, насладиться этой эйфорией и чувством безопасности. Никогда ещё я не ощущала себя более цельной, чем сейчас. Теперь мы одна семья.