Христос
Шрифт:
Только с нашей точки зрения это повальное сумасшествие всей культурной христианской Европы совершенно понятно. Евангельское учение и евангельская идеология тогда лишь только-что распространились по Европе; впечатление их было как оглушительный удар по человеческим душам XI века, и он отразился в могучем устремлении в Палестину, где, будто бы, происходили описанные евангелистами сказочно-чудесные дела.
Крестовые походы немыслимы психологически, если только мы удалим их евангельский фундамент не только в I век нашей эры, как делают теперь, но даже и
«Евангелие» в переводе значит «добрая весть», и, конечно, произведения под этим названием могли быть и тотчас после смерти «Иисуса», в 368 году. Но это были не те «добрые вести», которые мы читаем у Марка, Луки, Иоанна, Феодора — Матвея и в однородных с ними апокрифических евангелиях.
Глава VI.
I. Послания «малого апостола».
Один из простейших приемов узнать возможное единоавторство каких-либо частных писем — это посмотреть способ обращения их автора и манеру их заключения, т.е. первые и последние строки, особенно, если все они, судя по содержанию, написаны к одинаково близким и единомышленным автору людям.
Возьмем с этой точки зрения за образец «второе послание к фессалоникийцам», приписываемое апостолу Павлу (т.е. «Малому апостолу»). Вот его конец:
«Властелин мира да даст вам мир всегда и во всем, да будет он со всеми вами. Привет моею Павловою рукою, что служит знаком во всяком послании. Оканчиваю же я так: благодать властелина нашего Иисуса Христа да будет со всеми нами. Аминь».
Конечно, строки о благодати есть шаблонный прием многих христианских посланий. Их читаем мы и в конце второго послания Петра, да и манера эта взята из Апокалипсиса, который заканчивается буквально такой же самой Фразой.
Значит, в вышеприведенном месте характеристично только одно: «привет моею Павловою рукою».
Но среди 14 «Павловых» посланий эту фразу мы находим еще только в конце послания к колоссянам, где написано:
«приветствие моею Павловою рукою».
Да в конце послания к коринфянам говорится:
«Мое вам собственноручное Павлове приветствие, а тем, кто не любит господина Иисуса Христа, — анафема, маранафа».
Анафему мы, конечно, все знаем, но что это еще за маранафа? — спросите вы.
Это, по словам теологов-знатоков, значит: «будь отлучен до пришествия господа», а по моему грешному переводу оба слова вместе значат просто, как и теперь: да будешь ты анафема и проклят! Который перевод вернее? Предлагаю самому читателю посмотреть в греческом словаре.
Вот и все случаи, в которых соблюден обещанный «знак всякого подлинного послания Павла». В остальных посланиях его нет, а в последнем к римлянам даже говорится:
«Приветствуют вас Тимофеи и Люций, и Врач (Язон), и Сосипатр, мои сотрудники. Приветствую вас в господе и л, Терций (!!), написавший это послание» (16, 21 — 22).
Итак,
Ни об одном из лиц, приветствующих здесь римский народ, нет ничего в «Житиях святых», кроме того, что сказано в этом послании, а Терций называется в своем месте Четьи-Миней только иконийским епископом и больше ничего.
Все это приводит к выводу, что заключающиеся в новозаветных книгах Библии 14 посланий Павла принадлежат не одному и тому же лицу. Разберем же их по очереди.
Послание к римлянам.
Вот заголовок этого, написанного Терцием, послания:
Малый (или смиренный, по-гречески Павлос) раб Иисуса Христа, призванный пособ (апостол), избранный по божьему Евангелию, обещанному богом о своем сыне, который телесно родился от Давидова семени, а по духу, силе и по воскресенью из мертвых открылся сыном божиим, и через которого мы получили посланничество, — всем находящимся в Риме:
«Благодать вам и мир от „бога-отца“ и от властелина нашего Иисуса Христа!»
Как это начало согласить с подписью Терций и с отсутствием всякого привета от Павла в конце послания?
Рис. 92. Апостол Павел. (Снимок со старинного изображения на слоновой кости (по Фаррару).
Это можно объяснить только тем, что начало писано одним автором, а конец — другим, или что первоначально письмо Терция начиналось прямо последней фразой приведенного мною начала, т.е. словами: «Благодать вам и мир от бога-отца», а все предъидущее есть лишь заголовок переписчика, который принял письмо Терция за письмо «Малого» (Павла).
Это самое вероятное предположение. И в средние века и в древности естественно начинали письмо с обращения к тому, кому пишут, а не с обращения к самому себе: «Я, такой-то, пишу такому-то». Попробуйте сами начать так письмо к кому-либо из ваших знакомых, и вы рассмеетесь.
Простые люди начинают свои письма почти всегда с приветствия: «Здравствуй, такой-то». А старые христиане начинали, конечно, с бога, как и русский крестьянин, входя в дом, сначала крестится на икону в углу. «Благодать тебе и мир, такой-то» писали они, не ставя впереди имя тех, от кого и к кому идет письмо. Это требуется для официальных прошений в современных канцеляриях исключительно для удобства регистрации большого количества входящих и исходящих бумаг, чего не было в древности.