Христофор Колумб
Шрифт:
Буря не утихала. Похолодало. При иных обстоятельствах команды не позволили бы кормчим уходить далеко от берега, но сейчас не имели выбора, безропотно тащились за ветром и волнами, пока не вклинились в зону западных ветров. Стало совсем холодно. Вокруг утлых кораблей простирался открытый океан с пенными гребнями валов, черными грозовыми тучами. Люди отчаялись, считали себя погибшими.
Когда шторм утих, командир приказал следовать на восток. Португальцы плыли к материку день, второй, третий… Земля не показывалась на горизонте. И тогда Диаш повернул корабли на север. 3 февраля 1488 года они вошли в зеленую
Далее эскадра направилась на восток, достигла бухты Сан-Браш (Моссел), откуда перешла вдоль берега в залив Алгоа. Неподалеку от гавани моряки обнаружили островок, на котором воздвигли каменный крест, и назвали его островом Креста. Отсюда берег материка поворачивал к северо-востоку, что свидетельствовало о том, что португальцы находятся на пути в Индию. Главная цель похода была достигнута, эскадра справилась с задачей. Впереди ожидало долгое рискованное плавание в поисках пресвитера Иоанна или дороги в Индийский океан. Окрыленный успехом командующий хотел плыть в Азию, команды судов думали иначе.
По законам флота участники экспедиции имели право просить капитанов устраивать собрания, выслушивать их предложения для принятия соответствующих решений. Это не считалось бунтом, если команды не выходили из повиновения. В соответствии с традициями Диаш созвал общий сбор, на котором изнуренные моряки заявили, что не пойдут дальше, так как приказ короля выполнен и «раз земля тянется к востоку, значит, мы прошли большой мыс, а потому лучше повернуть обратно, отыскать его». Матросы с офицерами были правы: их посылали найти и нанести на карту этот мыс, а не плыть в неизвестные азиатские земли. Для похода к Индии требовались иные корабли, другое снаряжение, охрана и прочее, чего не имела эскадра Диаша. На «круглых кораблях» размещали только мелкокалиберные пушки для острастки туземцев.
Командующий долго уговаривал людей продолжить плавание на северо-восток, соблазнял сказочными богатствами, славой и почетом, ожидавшими первопроходцев, пугал гневом короля, которому не понравится поведение моряков. Спутники Диаша твердо стояли на своем. По флотской традиции командир велел каждому члену экипажей дать письменный ответ. Все высказались за возвращение в Лиссабон. Командующий был вынужден согласиться с мнением соотечественников при условии, что трое суток они продолжат плавание вперед, дабы удостовериться в сделанном открытии, узнать, в какую сторону изгибается берег.
Диашу не хватило трех суток, чтобы полностью обогнуть южную оконечность Африки. Он дошел до устья большой реки и назвал ее в честь своего соратника, капитана второго судна, Риу-ди-Инфанти, однако ни у кого не оставалось сомнений в том, что кормчие не ошиблись с выводами. Португальцы пошли назад разыскивать безымянный мыс. Биограф мореплавателя Барруш сохранил для потомков описание похода. Когда корабли плыли мимо падрана на острове Креста (в заливе Алгоа), Диаш «испытывал такое чувство горечи, такую скорбь, словно расставался с любимым сыном, обреченным
Экспедиция приблизилась к «великому, знаменитому мысу, скрывавшемуся сотни лет». Из воды торчали темные скалы с острыми плоскими вершинами, словно обрезанными ударами сабли. Ничего необычного или вызывающего восхищения тут не нашли. Корабли обогнули далеко вдающийся в море острый мыс, двинулись на северо-запад. В память о пережитом двухнедельном шторме португальцы назвали его Торментозо (мысом Бурь).
24 августа 1488 года суда возвратились в залив Ангра-душ-Волташ, где их встретили три изможденных скелета. Один из них не пережил радости встречи с товарищами, скончался от потрясения на руках друзей. За семь месяцев транспортное судно пришло в негодность, умерло шесть человек.
В эскадре не хватало здоровых людей, способных привести его хотя бы в Сан-Жоржи-да-Мина или к устью Конго. Командующий приказал снять с баржи ценные вещи, прочее сжечь.
В Сан-Жоржи-да-Мина Диаш принял на борт золото, добытое в руднике и полученное губернатором от туземцев, после чего выплыл в Лиссабон. Флотилия Диаша бороздила воды океана шестнадцать месяцев и семь дней. Это было самое длительное плавание в истории Португалии XV века. Родственники и друзья участников экспедиции считали их погибшими.
За успехи Бартоломеу Диаш получил обычную плату капитана. Жуан переименовал мыс Бурь в мыс Доброй Надежды. Современники короля утверждали, будто монарх сделал это в ожидании великих открытий.
Возвращение Диаша разрушило планы Колумба. «Пропавшая экспедиция» привезла открытие, изменившее намерения Жуана. Отныне он свяжет свои надежды с освоением восточного пути в Индию. Христофор стал ему не нужен. Зачем искать дорогу на западе, когда Черный континент приоткрыл тайны? Осталось подняться на север, выйти в Индийский океан.
Жуан охладел к «особому другу», прервал переговоры. Колумба выдворили из Португалии, чтобы не выведал государственных тайн заморских колоний.
В истории португальских географических открытий наступил застой на девять с половиной лет. Что помешало Жуану II закончить дело? Почему в первые годы правления короля экспедиции в Африку снаряжались одна за другой, и вдруг почти десять лет ни одно судно не попыталось пройти по следам Бартоломеу Диаша? Лишь через два года после смерти Жуана новый властитель отправит в Индию Васко да Гаму.
Ответить на эти вопросы нелегко. Нельзя сказать, будто Жуан в последние годы правления был занят только спорами с Кастилией и мятежными вассалами. Король не отступился от замыслов покорения восточных стран, собирал сведения о торговых путях, взаимоотношениях с соседями. Сам факт, что в 1489 году Жуан не предпринял попытки закрепить успех последней экспедиции силами двух-трех кораблей, свидетельствует о разведывательной миссии Диаша, стремившегося на свой страх и риск достичь Индии. Жуан понимал: без тщательной подготовки тут не обойтись. Нужны сильные союзники в борьбе с арабами. Здесь мы приближаемся к одной из причин, обусловивших перерыв в продвижении португальцев к желанной цели.