Хранительница

Белый Ирис

– Скажи мне, Мари, Ее Величество уже встала?
– поинтересовалась женщина, истинно королевским движением беря в руки булочку с джемом.

По ее лицу нельзя было понять, что она думает, но в ней чувствовался арктический Холод, и было очевидно, что леди недовольна происходящим. От этого ощущения девушке хотелось побыстрее покинуть комнату.

'Интересно, чем она недовольна? Да если бы мне предстояло выйти за такого красавца, я бы прыгала от счастья!' - пронеслось в голове девушки, вслух же она сказала:

– Да, миледи, ей отнесли завтрак

десять минут назад.

– Это хорошо, - холодно улыбнулась женщина, спокойно делая глоток кофе.
– Тогда ты сейчас сделаешь мне прическу и можешь быть свободна.

– Да, миледи.

Пока Мари делала прическу баронессе, она думала о том, что у той замечательные

волосы, и ей снова захотелось быть важной птицей.

Уже выходя из комнаты, баронесса вдруг посмотрела на убирающую постель девушку и

тихо сказала:

– Не завидуй мне. Иногда внешний лоск - это всего лишь маска, а под ней прячется

то, чему лучше не завидовать. Ты бы не хотела той жизни, которую веду я. Ведь

каждую побрякушку, и каждый свой наряд, и каждое свое движение я оплачиваю своей

кровью.

Она ушла, а девушка так и стояла, не шевелясь. С ужасом пытаясь понять, неужели

все ее эмоции отразились на лице и что с ней теперь будет?

Александрия вошла в спальню к королеве без стука.

'Как всегда, только обычно она равнодушна, а сегодня злая и притом на меня,' -

пронеслось в голове королевы, пока та выпрямлялась в кресле, готовясь к бою.
– 'А

может, не надо настаивать? Пусть сами разбираются? А я найду кого-то другого.'

– Ты, как всегда, забываешь о правилах приличия Сандра!
– недовольно произнесла

Королева.
– При входе в чью-то спальню необходимо постучать!

– Я ничего не забываю, - отрезала Сандра, а потом ледяным тоном добавила - А вот

ты позабыла о нашем уговоре, Надия.

– Нет, не забыла!
– грустно улыбнулась Надия.
– Просто это единственный способ

защитить это дитя.

И тут она увидела глаза своей всегда спокойной хранительницы. В них не было

покоя и безразличия. В них были боль, страх и ужас и ни одной светлой мысли. В

следующий же миг королева испугалась, впервые увидев проявления чувств у своей

защитницы. Та упала в кресло и закрыла лицо руками. В комнате стояла тишина.

Баронесса сидела сгорбившись и не шевелилась, а королева просто не знала как

успокоить того, кто всегда успокаивал ее. И тут Сандра заговорила:

– Неужели ты не понимаешь, что так ты только навредишь этому ребенку? Да, ты

дашь ему имя и отца,

но ты превратишь его дом в поле битвы. Вместо покоя в нем

будет царить ненависть и взаимное осуждение, а этот ребенок будет находить там

только холод и безразличие! Ты этого хочешь?

– Я надеюсь, что вы с Джулианом найдете общий язык и перестанете воевать. Вам

просто нужно время, а потом вы будете счастливы!
– совсем не уверенная в своих,

словах ответила королева.

Сандра подняла голову, и их глаза встретились. По телу королевы прошел озноб

ужаса от того, что она прочитала в глазах подруги и помощницы, но дороги назад

уже не было.

– Твое мнение не изменить, ведь так?
– уточнила баронесса спокойным и каким-то пустым тоном, от которого стало еще страшнее.

– Да, - кивнула Надия с трудом, молясь, чтобы она оказалась права.

Надия видела, как горькая усмешка скользнула по губам Сандры, а потом та вдруг спросила:

– Надия, а зачем это тебе? Нет, я понимаю, что ты предположительно заботишься о моем ребенке и, скорее всего, обо мне тоже, но я же тебя знаю. Ты никогда и ничего не делаешь просто так. Зачем тебе этот брак? Зачем ты хочешь поднять Джулиана де ля Жака? Зачем?

'Сказать ей правду? Поймет ли она мой страх? Ведь она любит его, и я вижу, что и он к ней не равнодушен. Но поймут ли они мое материнское стремление защитить свое дитя? Или возненавидят нас обоих? Простят ли меня?' - думая об этом, королева всматривалась в глаза своей «тени» и не видела ответов, только темноту и боль.

– Я не желаю никому из вас зла, - сказала она, наконец, тихо.

– Просто ответь мне.

И тогда Надия решилась:

– Я хочу, чтобы он стал советником моего сына. Хочу, чтобы уберег короля от ошибок! – и, увидев как расширились глаза Сандры, королева добавила: - Прости.

– И для этого ты решила погубить наши жизни?
– уточняя, спросила Сандра, а когда получила подтверждающий кивок, подскочила с кресла и подошла к окну, глядя в никуда.

– Сандра, пожалуйста, пойми!
– взмолилась королева, не зная, как докричаться до той и чувствуя, как теряет единственного друга. – Ваш брак поможет стране! Спасет Финарию! Да и вам это на пользу! Джул всегда будет думать о народе, а не о власти, при этом воплотит свою мечту! А ты сможешь исполнить свою! Вы ведь стремитесь друг к другу....

Но видя, как прямо стоит ее хранительница, королева поняла, что та ее не слушает и не хочет слышать, поэтому замолчала.

Казалось, тишина как липкое месиво окружило двух женщин, а потом Сандра сказала:

– Хорошо, я выйду за него замуж, но считай, что ты потеряла мою преданность. Теперь я служу не тебе, а своей семье. И любой шаг, который я совершу, будет во благо моей семьи!

И она ушла, оставив королеву оплакивать потерю, возможно, единственного человека. которому та могла доверять.