Хранительница

Тать Яна

Маркус кивнул, согнул руку в локте, приглашая мне зацепиться. Я просияла. Хоть ноги разомну. Стоять на одном месте, та ещё пытка. В это время музыка смолкла, и мы беспрепятственно взяли курс на столик с напитками.

– Вы не проголодались? Повара, во дворце, знают своё дело, – начал мужчина.

А я поняла, что да, перекусила бы чего-нибудь. Нервозность столько калорий сожгла, необходимо срочно восполнить.

– Спасибо, за заботу, я бы не отказалась от закусок.

Он немного изменил траекторию движения, и мы выходили на столы с малюсенькими бутербродиками. Божечки,

и сколько таких съесть, чтобы в глаза не бросилось, что я обжора. Заметила неподалёку стоящую женщину в бледно-голубом платье, держащую тарелочку, на которой всего три маленьких капкейка. Выпить бы чего-нибудь покрепче и закусить. Вот что мне сейчас хочется.

– А когда будет позволительно покинуть этот великолепный вечер? – глянула я снизу вверх на мужчину.

– Вам не нравится? Устали?

– Не люблю сборища незнакомцев, которые пялятся на меня с откровенным интересом, – не сдержалась я.

– Только после ухода императора, а сегодня он может задержаться, – задумчиво проговорил мужчина.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Ваш танец поднял ему настроение.

Меня перекосило. Благо добрались до столиков, и можно было не продолжать дружеское общение. Маркус метнулся за тарелочкой и начал накладывать еду на свой вкус. А я и не стала останавливать. Пускай старается, если хочет. Стала опять разглядывать присутствующих. Заиграла музыка, закружились пары. Никак, не могла найти среди танцующих Эльнора. Неужели пропустил? Заморился бедолага всех очаровывать и облизывать. Глянула с тоской на столик с напитками и замерла. Он там. С Дашей и протягивает ей бокал, что-то чирикает. Включил очаровашку. А сестра стоит, глазками хлопает, неуверенно улыбается, краснеет. Что за чёрт. Этот мутный тип клеился к ней.

Наверное, вся ярость отразилась на моём лице, раз от Маркуса последовал взволнованный вопрос: «Что случилось?» И, проследив за мной взглядом, выдал: «А-а-а».

– Ему придётся сильно постараться, чтобы добраться до Дарины, – со злостью выдала я. – И не дай бездна разбить ей сердце, – прошипела.

– Вы что-то сказали? – отозвался сосед.

– Ой, так душно, голова закружилась, – помахав рукой перед своим лицом, включила дурочку. – Не могли бы мы, наконец, проследовать к напиткам, – задрав голову, жалобно проблеяла я.

– Конечно, облокотитесь на меня, пожалуйста, сейчас освежимся.

Двумя руками уцепившись за предложенную руку и бесконечно вздыхая, я старательно играла роль полуобморочной барышни. Подойдя к воркующей парочке, я нацепила улыбку, которая больше походила на оскал.

– Сестрёнка, тебя отпустили родители? Прекрасно!

Даша захлопала глазами в непонимании. Блин, спалит всю контору. Выручил младший Льёрн.

– Позвольте предложить вам великолепное красное вино из имперских кладовых, его изумительный букет…..

Мальчик распинается, а я смотрю на Дарину, она поникла. Неужели ревнует? Да быть этого не может.

– Спасибо большое, – взяла бокал у паренька.

– Мальчики, девочкам нужно пообщаться, – взглянув на Маркуса, протянула руку к тарелке. – Не могли бы вы оставить нас наедине, – попросила я.

– Нет, –

расстроил он меня, отводя руку с закуской в сторону.

Это ещё что за игра. Вопросительно глянула на него, опять попыталась забрать всю еду. Не вышло.

– Почему?

– Мы, за Вас несём ответственность перед родителями и одних не оставим, – объяснил Маркус.

В расстроенных чувствах, убедившись в отсутствии добавок в бокале, отвернулась к столикам и залпом выпила его. Едва успела поставить пустой в сторону и развернуться, как подошли родители. Видимо тоже решили прогуляться. Караулить то уже некого.

– Не более одного бокала, девочки, – не удержался отец.

– Конечно папенька, – синхронно ответили мы, как примерные.

Едва он ушел, я взяла себе ещё один, а Даша допила свой. Мужчины смотрели на нас изучающе.

– Что? Я пить сильно хотела. Кстати, не плохое вино. А вы будете? – протянула я свой бокал Маркусу. Тот взял его, но не пригубил, буравя меня взглядом.

Я же, пользуясь ситуацией, схватила один бутербродик и стала закусывать. Мужчина заметил мой маневр и предложил еду сестре. Она отказываться не стала и правильно сделала. Расправившись в два укуса с закуской и, взяв ещё бокал, она спросила:

«О чём ты хотела поговорить?»

– О просьбе-приказе императора.

Она скривилась и отпила из бокала, я повторила её действие.

– Хочешь, не хочешь, а присматриваться надо, – продолжила я. – Ты кого-нибудь сегодня приглядела? Может, кто понравился, прям «Ах!» - издевалась я.

– Я только с фон Льёрнами и знакома. Не думала, что можно самой выбирать, - наклонилась ко мне сестра.

– Ты что! Самой и надо. Как тебе вон тот, светленький с оригинальным плетением. Фигурка хороша, а как двигается!

– Какой, не вижу.

– Сам в белом, партнёрша - в желтом.

– Не очень, – отозвалась сестра.

– Это известный ловелас, – вставил Маркус.

Я, глянув на него, схватила ещё закуску и, отправив её в рот, пожала плечами.

– Здесь большинство ловеласы, и что? – не сдержалась я.

Мой оппонент промолчал.

– А ангелочек в синем, что танцует с дамой в бордо? Смотри, какие кудряшки, а как подпрыгивают, – веселилась я. – Представь, какие красивые будут детки, просто ангелы, – прыснула от смеха я.

Допила бокал, поставила ближе к Маркусу и повернулась к нему за закуской. Он был хмур.

– Что? Он и вправду мил.

– У него за душой нет ни серебрушки, и единственное, что его сейчас волнует, как покрыть долги.

– У каждого свои недостатки, – парировала я.

– Тебе нравится? Сама и бери. Приказ императора обоих касается, – раздраженно проговорила сестра.

«Ты же знаешь, кто мне нравится! Зачем всё это говоришь», - якобы ненароком дотронулась до меня сестра.

«Подыграй мне, мужчины - завоеватели, если ты бросишься сразу ему на шею, он может воспользоваться, но добиваться уже будет других».

– Не-е-е. Кроме волос там смотреть не на что. Мне нравятся высокие, серьёзные, мускулистые. А это просто недоразумение какое-то, - вслух произнесла, прерывая затянувшееся молчание.