Хранительница
Шрифт:
– Конечно, можешь. Тебе в платьях некомфортно? – уточнила Элеонора.
– Как-то отвыкла уже. Да и всё остальное. Извините. Но это просто ужас – решила сказать правду сразу, что бы дальше не мучится в чулках и неудобных ботинках.
Элеонора засмеялась: «Я тоже долго привыкала. И до сих пор не привыкла. После хорошего качества носить такое. Даше полегче, она не знает другого».
– Неужели вы никогда не думали вернуться? Ведь родители, скорее всего вас простили за всё, наверное, ждут обратно? – хотела я прояснить этот вопрос. А что, земли есть, титул опять же, имение. Если адекватные предки у матери окажутся, можно и
– Нет – грустно покачала головой, обнимая Дашу.
– Ты не понимаешь, я опозорила свою семью, сбежав. Можно было раньше это сделать, но я боялась и оттягивала до последнего. Была назначена дата, заключены контракты. Родители уже получили деньги за меня. А я не смогла смириться и принять свою судьбу - скорбно опустила голову женщина.
– Не расстраивайся, мам, зато у тебя есть мы – попыталась расшевелить я её.
– Да, вы моё золото. А теперь бегите, переодевайтесь и будем собирать вещи, раз уж сундуки здесь оставим – погладила она нас по голове.
Нас два раза просить не надо, подорвавшись, и в два шага преодолев расстояние до двери, влетели в комнату. Достав два одинаковых комплекта одежды в тёмно-коричневых тонах, любимые сапожки разных цветов, бельишко и кое-что по мелочи, начали своё преображение. Дашуня была в восторге от всего, и колье было забыто на кровати, хотя до этого она его не отпускала. А я уже привычно переоблачалась. Справившись в рекордно короткие сроки, встал вопрос с прической. Как носят молодые люди, я не знала, а локоны, которые я создавала, совершенно не подходят. Пошли за помощью к матери и, найдя её в спальне, загрузили своей проблемой. Просияв, она предложила заплести нас.
– Конечно, спасибо, давай сначала Дашу, а я посмотрю.
Так, мы договорились, что в свободное время мама нам будет рассказывать об особенностях жизни и быте светлых. Ведь я про это не знала совсем, а Даше не рассказывали, потому что не связывали свою дальнейшую жизнь с аристократией. Мама и подумать не могла, что она может вернуться в высшее общество. И до сих пор сомневалась, как её примут. Нервничала. Пока я не попросила её отпустить ситуацию.
– Давайте будем решать проблемы по мере их поступления? – предложила я. – Мы с сестрой уже готовы, а в чём ты поедешь?
– В платье, конечно. Ваши штаны я не признаю.
– Да это и понятно. Но, сегодня, вы достали из баула меч, платье, ожерелье, и золотые монеты, поэтому до конца дня можно вынуть оттуда любое количество этих вещей. Только успевай представлять, что ты хочешь. В день можно доставать пять разных позиций, сегодня ещё одна свободна – пыталась донести свою мысль до девочек.
– Мы же будем путешествовать как семья среднего достатка? Не бедняки?
– Да-а-а. И дорожное платье можно?
– Нужно. Хоть десять, разных цветов. Благо у каждого есть своя пространственная сумка. Только вот ботиночки и остальное женское, уже завтра. Может, что Ротмиру нужно будет вечером – задумалась я.
Мама нас заплела и уже все вместе мы прошли в главную комнату, где Элеонора подойдя к баулу, начала своё веселье.
Мне было скучно, проведя целый день в доме из трёх комнат. И посовещавшись с сестрой, накинув плащи и «невидимку» мы вышли во двор. Я хотела переговорить с хранителем, а Даше полезно будет попытаться услышать его. Если получится, это сильно может облегчить ей процесс
Погодка была премерзкая, началась мелкая морось, поднимался ветер, а с прошлого дождя ничего не высохло. Но стиснув зубы, и глубже закутавшись в плащи, мы прошли к дереву. Дашуня была в восторге от моей красавицы, меня же переполняла материнская гордость. Всем приятно, когда его творение оценили и хвалят. Приложив руки к стволу, и позвав хранителя, я начала мысленный диалог.
– Учитель, ты меня слышишь?
– Машенька, всё с вами в порядке? Удалось спасти девочку?
– Да, спасибо, всё хорошо. Учимся смотреть магическим зрением. Сейчас она со мной пытается услышать наш разговор, может, почувствуешь что, или услышишь её первый. Можно ей как-нибудь помочь установить связь с тобой, чтобы так же получать знания?
– Ой, не знаю Машенька, она же рождена человеком, хоть и сейчас вы с ней сестры по крови. Боюсь, что во время загрузки заклинаний прямо в мозг, ей будет в разы больнее, чем тебе. И занимать это будет гораздо большее время. Давай повременим. Пускай организм немного перестроится. А нас слышать она сможет, если не сама, то должны быть ментальные артефакты. Поищи. Они увеличивают чувствительность человека в разы.
– Может, и боль так убирать будем? Артефактами?
– Ты слишком спешишь. Её каналы ещё не раскрылись, а тебе уже нужно полноценное обучение. Лучше расскажи, как ты живёшь, что произошло за это время.
– Ой, да, мы же скоро уезжаем из этой деревни в Столицу. И так часто связываться я, наверное, не смогу. Если пропаду на пару месяцев, не волнуйся.
– Ты же помнишь, что в опасности, грозящей тебе жизнью, ты должна бежать к дереву и звать меня, вливая силы. Тогда, мы тебя заберём обратно на алтарь.
– Конечно, помню. Я ещё спросить хотела, как дом защитить от лихих людей. Защиту, какую поставить, чтоб нуждающимся, или хорошим показывался, а от плохих прятался, или просто не пускал?
– Ну, ты и придумала. Прятался – появлялся. Это заклинание высшего порядка и тебе его рано учить. А вот пускал – не пускал. Можно. Хочешь сейчас? До вечера справимся.
– Даша, мне сейчас учитель будет заклинание загружать, я буду не доступна какое-то время, не волнуйся – обратилась к сестре.
– Хорошо, я тогда к маме пойду. Снимешь заклинание невидимости с меня?
– Оно само спадёт, когда отойдёшь от меня подальше – объяснила я и настроилась на урок.
Время пролетело незаметно, но разница между получением знаний во сне и во время бодрствования очевидна. Только при очень большой необходимости я повторю этот бесценный опыт. Голова трещала и гудела. Повернувшись, на ватных ногах пошла к дому. Вечерело. Вспомнила, что уже завтра возможен выезд, приободрилась, расправила плечи, собрала волю в кулак и нацепила улыбку.
Зайдя в дом, удостоверилась, что Ротмира ещё нет, а девочки играются с баулом. Я уже это прошла. Сначала было интересно и в новинку, а теперь даже не манится. Захотелось есть, и я стала накрывать на стол. Через некоторое время вернулся отец. Глянул на девочек, покачал головой, вздохнул и сел на своё место. Хорошо, что я успела выставить еду. Мать с сестрой быстренько свернули своё баловство и присоединились к нам. Ели мы, молча, размышляя каждый о своём. У нас уже вошло в привычку проводить серьёзные разговоры за столом. И сегодняшний вечер не стал исключением. Едва закончив с трапезой, взял слово Ротмир.