Хранительница
Шрифт:
– Когда я выходила во двор днём, его здесь не было – решила уточнить на всякий случай.
– И мы его не видели, но что он тут делает? Да ещё в таком виде.
– Тебя пришел искать, дело хочет завершить – ухмыльнулась я. – Видимо сильно ты поперёк горла стоишь.
– Плохо.
– Конечно, такие не успокаиваются. А давай, пока он спит, ты отпинаешь его? – с надеждой спросила я. – За всё хорошее, что произошло.
– Заманчиво звучит, но я не стану этого делать – задумчиво протянул мужчина.
– Половина деревни видело, как он ко мне шёл. И подозрение сразу падёт на
– Так давай, ты его отпинаешь, а потом мы его домой отнесём и положим под лестницу, как будто он упал с неё. А то проснётся завтра и опять сюда придет.
– Уговорила, пошли, только Лео скажу, чтоб не волновалась.
– Ага – радостно подскочила я и побежала к дереву, поблагодарить. Потом к телу, вынуть иголки (всё-таки улики). Не удержалась, пару раз пнула под рёбра, но толку от меня никакого. Слабачка.
Подошёл Ротмир, и я по привычке накинула «невидимку» на всех и активировала «безмолвие», чтобы нас никто не услышал.
– Далеко не отходи, я пока невидимость только на пару метров держать могу – говорю, а сама рукой вцепилась в его рубаху.
Хорошо идём. Мы рядышком, а жертва впереди плывёт.
– Во сне ты назвала нас родителями – Ротмир нарушил тишину первый.
– Да? – искренне удивилась я. – Не помню. Но вы очень похожи на них.
– Даже я? – настороженно глянул он на меня.
– А что не так с тобой? Да, отец у меня тёмный, а мать светлая, если ты об этом говоришь. (Уточнять, что они остались на другой планете не стала.)
– Мы решили принять твоё предложение и назвать своей дочерью.
– Ура! – захлопала я в ладоши и запрыгала. Умудрилась даже на шею кинуться мужчине и поцеловать в щёчку. – Спасибо папочка! – расплылась я в улыбке, всё ещё вися на нём, благо рукой придержал.
От моих действий он немного ошалел, но быстро пришел в себя.
– Пожалуйста, доченька – тепло улыбнулся он и с весельем в глазах посмотрел куда-то поверх моей головы. Оглянулась и я. Упс. Концентрация сбилась, и староста упал на дорогу.
– Ой, я не нарочно – вырвалось у меня.
А отец засмеялся: «Такой ты мне больше нравишься».
– А уж как мне надоело решать проблемы, ни о чём не забыть, везде успеть. Кто б знал. Я так рада, что у меня опять будет семья – улыбка не сходила с лица.
Благо хоть сама спрыгнула с Ротмира, подняла спящего красавца, взяла его за руку и продолжила путь.
– Только хочу тебя предупредить, – продолжил прерванный разговор отец. – Отношения у нас должны быть семейные, никакого самовольства.
Я кивнула.
– Соблюдать субординацию. Почитать и слушать старших, заботиться и помогать младшим, – продолжил он.
На его слова я кивала, как заведённая.
– Да Вы уже мне как родные, такой заботы я к родному отцу даже не проявляла.
– Почему? – подозрительно поинтересовался он.
– Магия у меня проснулась внезапно, буквально два месяца назад. Когда я очнулась истощенная, одна, в лесу. Что произошло, не знаю и даже узнавать не хочу. Потому что, просто так, девушек в лес не увозят и не оставляют на смерть. Потом я познакомилась с учителем, и началось обучение магии. Но он очень долго жил в одиночестве и сегодняшних реалий не знает.
– Странно, в Империи, даже со спящим даром, светловолосые женщины ценятся. Их отдают тому, кто даст более высокую цену.
А я выпала в осадок, махровый шовинизм, вот куда я попала.
– Женщина полностью бесправна? – решила уточнить я.
– Они могут рожать детей, заниматься домом, музицировать, вышивать, и другое, что позволит отец, а затем и муж, – убил он меня. – Но не выходить замуж по любви, – закопал он мои надежды.
С каждым словом, я мрачнела ещё больше. И когда Ротмир закончил говорить, прошипела с ненавистью: «Только через мой труп вы продадите Дашу какому-нибудь уроду. И обо мне забудьте, живой не дамся».
Мужчина покачал головой, повздыхал.
– Мои дочери выйдут замуж только по любви. И все женихи пройдут жестокий отбор. Разбитые сердца и сломанные жизни не входят в мои планы, – закончил он.
Мы дошли до конечной точки, и я промолчала, благо ответа никто не ждал. Было стыдно за свою вспыльчивость. Молча зашли на постоялый двор, и я уложила тело у подножия лестницы. Никого не было поблизости и мы сделали всё быстро и технично. Расстроило только то, что Ротмир отказался бить «лежачего беспомощного мужчину». «Один на один, в честном бою, тогда, да», - был ответ. И в ком он ищет честность? В том, кто наслал порчу на ребёнка? Наивный. Но я приняла его позицию и не стала спорить. Молча подошла, присела и магией раздробила коленные чашечки. Пускай помучается и побегает за лекарями, восстанавливая. Подойдя к Ротмиру, следов осуждения не заметила.
– А что, он, между прочим, моего отца мучил, на сестру порчу наслал. И это лишь капля, что я могла с ним сделать – не сдержалась я. – Теперь пускай поживёт так, свои грехи искупит, может чему и научится.
Обратно, идти молча, я не смогла, и как только вышли на улицу, сразу же задала интересующие вопросы.
– Ротмир, а как же жить, если ничего нельзя? А учёба? Я не хочу быть красивой дурой, хочу помогать, что-то делать.
– Не волнуйся, решим на месте. Меня другое волнует, – задумчиво протянул мужчина. – Переезд. Я ведь кузнец. Придётся двумя телегами ехать, вещей много. А это большая вероятность нападения с целью наживы, – закончил он.
– А может налегке?- закинула я удочку. – А как вы раньше переезжали?
– Дожидались ближайшего каравана, или в сезоны ярмарок с деревенскими.
– А ждать каравана долго? И не привлечем ли мы внимание? Все-таки интересная семейка у нас получается. Опять же кто лошадьми править будет. Я не могу, Даша больна. Остаётесь вы.
– Да, задачка.
И тут меня осенило: «У меня же есть пространственный баул! Лишний!»
Ротмир подозрительно прищурился, а я уже вытаскивала свой рюкзачок, исполняющий желания, представляя какой хочу получить баул. Максимально приближен к средневековью, из коричневой кожи, на широких лямках, брутальный, никаких замков, сверху стягивается и завязывается верёвочками. И опять же с двумя отделами. Достаю и радостно улыбаюсь, протягивая его мужчине.