Хранительница

Лисицына Ника

– И?

– Что и? Как мы здесь-то оказались?

– Крис, – тяжело вздохнула. – Слушай, тебе нужно принять лекарство. На вот, выпей лучше, – сказала я и развела нужную пропорцию настойки.

Парень выпил всё до капли и благодарно кивнул.

Сходив до колодца, набрала воды и поставила котелок на огонь.

– Что ты собираешься делать? – внимательно следя за моими приготовлениями, спросил Крис.

– Похлёбку варить, – ответила и вытащила из сумки очередную банку с тушёнкой.

– И… чем ты питалась всё это время?

– Этим и питалась, – сказала и, откупорив банку, высыпала

содержимое в котелок. – А ещё кашу варила, и ягоды собирала, и грибы, – умалчивая о том, что как раз кашка-то мне и не удалась.

– Ясно, – проговорил он, устало понурив голову.

А спустя час мы уплетали горячий ужин и запивали вкусным морсом из лесных ягод.

Глава 7

– Ты что делаешь? – возмутился Крис, когда я брызнула в него ледяной водой.

– Тебе нужно искупаться, – сказала, и снова попыталась окатить его, только в этот раз парень оказался готов и увернулся в самый последний момент.

– Но вода же холодная!

– И что?

– Как что? Зачем купаться в ледяной воде без необходимости? – удивлённо поинтересовался Крис.

– А ты на руки посмотри, – сказала и кивнула.

– Это что? – вскрикнул парень глядя на начавший выделяться яд.

– Яд выходит из организма, – проговорила с усмешкой. Когда Крис растерян, то выглядит, словно ребёнок, ей богу.

Стоило мне только сказать про яд, как парень, в тот же миг бросился в воду, создавая кучу брызг.

Просмеявшись, ополоснулась и выбралась на берег. Солнце припекает, воздух свежий, красота!!!

Пока возвращались, Крис оставил меня ненадолго, а когда вернулся, то в руках он держал большого, упитанного зайца.

– Где ты его взял? – спросила удивлённо. – У тебя же с собой ничего не было.

– А мне и не нужно ничего, чтобы добыть нам мяса, – усмехнулся Крис и, пройдя мимо меня, пошёл вперёд. Зато этим вечером у нас был королевский ужин.

* * * * *

– Какие у нас планы? – спросила я на следующий день, сидя на крылечке. – Когда мы пойдём дальше?

– Думаю, что через день другой я полностью восстановлюсь, и тогда мы отправимся в мою деревню. Нужно узнать, что произошло за это время? – проговорил Крис негромко.

– А что могло произойти?

– Да всё что угодно!

– Хорошо. Тогда… чем мы займёмся? Ну, пока находимся тут?

– А чем тут ещё можно заняться? – удивлённо поинтересовался Крис. – Ты будешь сидеть в доме, а я схожу на охоту.

– Может, возьмёшь меня с собой? – неуверенно спросила парня.

– Зачем?

– Здесь скучно, – пожала плечами. – Да и лекарство варить больше не нужно, а так я могла бы тебе пригодиться.

– В чём? Мешать и отвлекать? Нет уж, спасибо.

– Крис, ну пожалуйста. Я не буду тебе мешать, правда.

– Нет! – категорично заявил он и бросил в мою сторону недобрый взгляд.

– Мне вот интересно, – взяв себя в руки, строго спросила, – почему ты относишься ко мне так, как к пустому месту?

– Это не так, – чуть поколебавшись, сказал он.

– Так. И единственное, что хоть как-то смягчило твоё отношение, это то, что я тебя вылечила.

– Хочешь правды? Хорошо, – вперив в меня злой взгляд, жёстко проговорил Крис. – Мне

противно от того, что все возлагают на тебя небывалые надежды, но я точно уверен, что потом они все разочаруются. Мне противно от того, что мне приходится терять своё время на тебя, когда я мог бы помочь другим в борьбе. Мне противно от того, что единственный, кто может спасти мой мир, это маленькая избалованная девчонка. Девчонка, которая только и делала, что проводила свою жизнь в клубах и даже близко не подозревает, что должна делать, чтобы снять оковы с Книги. Потому что именно эта девчонка является последней из Великого рода. И мне противно от того, что вместо борьбы за свой мир, мне и таким как я, приходится просто выживать, только потому, что древняя реликвия запечатана. Я устал бороться с невидимым врагом. Я хочу победить. Я хочу, чтобы те, кто захватил мой мир, были уничтожены, – прорычал Крис практически мне в лицо.

– Тогда борись за мир, а не за выживание, – сама от себя не ожидая, с холодной решимостью проговорила я. – Что тебе мешает? Зачем ты тратишь время на меня?

– Затем, что я поклялся, – сказал и скривился, словно только что съел целый лимон. – Вот только я не ожидал, что та, на кого все мы надеялись, как на единственный шанс, окажется полный ноль. И теперь благодаря тебе и твоему так называемому отцу, мой мир обречён.

– Но… почему?

Видит Бог, хоть мне и неприятно слушать такие слова в свой адрес и адрес моего отца, но отчасти я могла понять гнев Криса. Понять, но не принять. Потому что я действительно жила все эти годы в тепле, уюте. Я не знала, что такое боль, я не прикладывала никаких усилий, чтобы получить то, что дал мне отец. Я всю жизнь жила на всём готовом. Я не боролась за право существования, в то время, как целый мир Доминикана нуждался в помощи. В то время, как народ боролся не только за свою жизнь, но и за целый мир. Вот только это всё не даёт ему права вести так себя со мной. В том, что произошло, нет моей вины.

– Да потому, что невозможно бороться с невидимым врагом! – выкрикнул Крис. – Пока Книга запечатана, нам ни за что не победить! Потому что только она может пролить свет и показать лицо общего врага!

– Почему ты сказал, что благодаря мне и моему отцу этот мир обречён? – холодно спросила я.

– Разговор окончен, – рыкнул парень и, поднявшись, направился в лес.

– Остановись, – не менее злобно прорычала и я. – Я спросила, почему ты винишь в этом нас с отцом?

– Почему? – с иронией переспросил он остановившись. – Да потому, что благодаря твоему неуёмному желанию веселиться, Браен совершил величайшую ошибку. Он запечатал твою силу, силу Хранительницы.

– Возможно, – сказала я. – Но это временная мера.

– Согласен, вот только я уже не уверен, спадёт ли с тебя печать, когда ты прикоснёшься к Книге. Я даже не уверен, сможешь ли ты вообще к ней приблизиться.

– Хорошо, я тебя поняла. Это мы будем решать когда попадём во дворец, – подумав, проговорила я. – Но только всё это не отменяет того факта, что ты мне запрещаешь отправиться вместе с тобой на охоту.

– Да что ты умеешь-то? – вскинув брови, спросил пренебрежительно.

– Отец учил меня стрелять из лука, – приподняв гордо голову, проговорила я.