Хранительница
Шрифт:
Я остановилась и огляделась. Вокруг меня была та особая лесная тишина, которая наполнена шорохом листвы и возней зверей. Я закрыла глаза и втянула воздух. Ночь оказалась рядом. Я быстро догнала ее и коснулась загривка – засалила. Пантера рыкнула, посмотрела на меня умными глазами, и игра началась. Мы неслись по лесу, не замечая ничего вокруг. Вот она задела меня головой, когда я прыгала с земли на дерево, вот я шлепнула ее по носу, проносясь рядом. Ночь, определенно была не обычной пантерой. Она видела меня, и более того, она двигалась так же быстро. Я зазевалась, и пантера задела меня лапой. Я оскалилась и побежала
– Ночка! Привет, гуляешь?
Я нахмурилась. Сэм не даст поиграть. Я перебралась поближе и спрыгнула на землю рядом с пантерой. Сэм вздрогнула и улыбнулась мне:
– Уф, напугала. А что ты здесь делаешь?
– Играю. Правда, Ночь? – пантера покосилась на меня и дернула хвостом.
– Как играешь?
– В салки. – с этими словами я коснулась загривка пантеры и вскочила на дерево. Она оскалилась и приготовилась прыгать. Вообще то, она спокойно могла допрыгнуть до меня. Я улыбнулась и перепрыгнула на другое дерево, сломав ветку. Ночь не растерялась и побежала за мной. Игра продолжилась.
В постоянном движении нет места посторонним мыслям. За игрой я забывала все. Наконец Ночь замешкалась, и я прыгнула ей на спину. Теперь началась самая увлекательная часть – сбросить-вику. Я почти всегда удерживалась на пантере. Но если я падала, то должна была вычесывать ее густую шелковистую шерсть, которая растрепывалась после скачки.
На этот раз я удержалась. Когда Ночь остановилась, я спрыгнула с нее и уселась под деревом. Не то чтобы я устала, но после всей этой кутерьмы хотелось, чтобы мир хоть немного постоял спокойно перед глазами. Обычно Ночь сразу уходила, но сейчас она неслышно подошла и легла рядом.
– Чего это ты?
Пантера как то странно рыкнула, словно говоря «да, интересно, что это со мной?».
– Спасибо, Ночка. Можно тебя погладить?
Она мурлыкнула и я провела ладонью по ее мягкой шерсти. На шее я заметила что-то странное. Тонкий шнурок, сплетенный из черных ленточек.
– Что это?
Пантера печально посмотрела на меня.
– Можно снять?
Она едва заметно кивнула головой и закрыла глаза. Я ощупала шнурок – он плотно прилегал к шее. Наконец я нашла узелок и попыталась его развязать. Ничего не получилось. Тогда я наклонилась и перекусила его. Зубы заломило, и во рту почувствовался железный привкус. Но скоро боль прошла и я посмотрела на шнурок, оставшийся у меня в руках. Он на глазах ветшал и наконец рассыпался пылью. Ночь встала и потянулась.
– Наконец кто-то снял эту дрянь.
– Ночь?
– Спасибо, Вика.
– Ты говорить умеешь?
– Не только. – она как то странно встряхнулась, поднялась и передо мной стояла уже не пантера, а девочка лет четырнадцати. Черные, как уголь короткие волосы торчали во все стороны, из под них выглядывали слегка заостренные ушки. На ней было широкое черное платье до колен без рукавов и с высоким воротником. Босые ноги не касались земли. Но это не самое странное. У нее не было черных зрачков. Только серебристая радужка.
–
– Я – последняя пикси. Меня зовут Элвелири.
– Почему ты была пантерой?
– Помнишь тот шнурок? Это был амулет. Он держал меня в том облике. Удивительно, что ты смогла его снять.
– Кто надел его на тебя?
– Предатель, которого все считали другом. – ее милое личико на мгновение помрачнело.
– М-м. Тайя знал, кто ты?
– Нет. Элла дала меня ему.
– И ты согласилась?
– Я сама попросила ее.
– А зачем?
– Надоело сидеть в четырех стенах. А здесь мы с тобой прекрасно развлеклись.
– И что теперь будет?
– Ничего. Я опять стану пантерой и продолжу путешествие. Но ты должна мне помочь.
– Чем?
– Сплети новый амулет.
– Но я не умею…
Пикси села напротив меня, все еще не касаясь земли.
– Это просто. Ты же умеешь создавать иллюзии?
– Конечно.
– Так вплети ниточки силы в амулет и все.
– А из чего?
– Можешь сплести из своих волос. Так получиться крепче.
– Ладно.
Я выдернула несколько волос и стала плести шнурок. Сила пульсировала в подушечках пальцев. Я представляла себе прежнюю Ночь – черную пантеру. Сила легко закреплялась в узелках. Когда тоненькая веревочка была готова, я спросила:
– А ты сможешь сама снять его?
– Конечно. Я сама заговорю его. Давай, посмотрю.
Я передала ей веревочку и она стала осторожно гладить ее, что-то шепча. Наконец она закончила и завязала у себя на шее. Миг – и передо мной стояла черная пантера. Потянувшись, она встала ко мне боком и выжидательно покосилась на меня. Я поднялась и устроилась у нее на спине.
– Напомни, как тебя зовут?
– Зови меня как раньше – Ночь. А когда рядом никого нет – Лили.
– Не нужно никому говорить?
– Да. Им пока рано.
Я кивнула и задумалась. Еще один человек, который оказался не тем, кем я его считала. И все эти люди от моей бабушки. Да, надо будет с ней поговорить, когда вернемся.
– Приехали. – легко прошептал голос Ночи в голове. От неожиданности я едва не свалилась с ее спины. Мы вернулись на место нашей стоянки. У костра сидел Тайя и, кажется, дремал. На земле у его ног стояла кружка с моим чаем, прикрытая сверху листом. Легкий парок из-под него указывал на то, что он еще горячий. Я слезла с пантеры и уселась напротив Тайи, взяв кружку. Аромат как всегда был чудесен. Мелкими глотками я выпила его и пошла к лежаку.
– Твое место рядом с Сэм.
Оказывается, Тайя не спал. Я ничего не сказала и легла на указанное место. Несмотря на все волнения этого дня я уснула довольно быстро.
На следующее утро Леха поведал мне, что Тайя под страхом смерти запретил будить меня на ночное дежурство и поинтересовался почему. Я ответила, что однажды он уже пытался разбудить. И в результате, спутав его спросонья с Ночью (она часто копалась в моей сумке, узнать бы почему) и хорошенько вмазала ему. Мага вдавило в землю, и он отходил, по моему, несколько часов. После этого он зарекся будить меня, предоставив эту сомнительную честь Элодсе. Тот, разумеется, отказался, и в итоге я вообще не дежурила ночью. Леха пытался унять ржач и одновременно забраться на телегу. Ни то, ни то у него долго не получалось.