Хранительница

Семышева Дарья

– Да ну! – он приобнял меня за плечи, положил подбородок мое на правое плечо и посмотрел в книгу. – а я, например, нет. – сказал он после того, как пристально вгляделся в рисунок рун.

– Ладно. Пошли, сядем за стол. Сейчас девчонки придут.

– Ну хорошо. – он с видимой неохотой отпустил меня и взял книгу. – тогда я это понесу. – я пожала плечами и первой направилась к Читальному залу. Там нас уже ждала Сэм. В отличии от Кэт, она была жутко пунктуальной, но как ни странно, они хорошо ладили.

– Привет, вот вы где!

– Привет, Сэм. Будем Кэт ждать? – вопрос был, в общем то, риторический, потому что всегда

ждали.

Пришла она минут через пятнадцать, когда Сэм уже начала изнывать от нетерпения. Как она появилась, никто не заметил. Я первой ее увидела, заметив мельтешение между стеллажами. Но все равно я вздрогнула от неожиданности вместе со всеми, когда Кэт внезапно очутилась рядом и громко сказала:

– Привет, народ! Скучаем?

– Ух, Кэт! Как ты это делаешь? – я глубоко вздохнула и слегка завистливо посмотрела на подругу.

– Каждый имеет право на свой маленький секрет. – она лукаво подмигнула - Скажу лишь, что у меня к этому есть определенный дар. Меня нельзя заметить, пока я этого не захочу.

– О-о-о! Тогда, наверно, это я не тебя видела вон за теми стеллажами! – Я делано разочаровалась и махнула рукой в сторону стеллажей, за которыми заметила шевеление. Кэт слегка побледнела, но на голосе это не отразилось. Она вообще могла ровно говорить, даже если умирает от страха:

– Да. Тебе показалось.

– Ладно. Садитесь, иначе наши новости сразят вас наповал. – ребята дружно и заинтересованно забормотали и уселись вокруг стола на стулья с высокими спинками. Я кивнула Лехе, мол, начинай. Он, как всегда, оскалился и выдал:

– Скоро у нас будет Первое испытание.

Сэм, как всегда первой пришла в себя от ступора, сказав умную вещь:

– Готовится надо.

Тут оттаяла Кэт и на Леху как из дырявого мешка горох посыпались вопросы:

– А когда оно будет, она тебе не сказала? И что там будет? Сложно? Подожди, если это первое, то будет и еще? А сколько их еще? А…

– Кэт, пожалей мои уши.

Сэм прервала поток слов и страдальчески посмотрела на подругу. Та ответила ей невинной улыбочкой и хитрым взглядом из-под длинных ресниц. Я улыбнулась. Мои подружки всегда были вдвоем, а я была приложением к ним. Куда бы мы не шли, они всегда приходили вместе. Я давно и небезосновательно подозревала, что со мной у них отнюдь не такая крепкая дружба, как друг с другом. Они были как две части целого, по крайней мере, в моем мироощущении. Тут Леха подал голос, озвучив неожиданную мысль:

– Кэт вообще-то задала верные вопросы. Некоторые, по крайней мере. – добавил он после изумленно-недоуменного взгляда Кэт – Она не сказала, когда точно оно будет. Я вообще-то просто услышал обрывки мысленного разговора. Она говорила Марго, что перед нашим Первым испытанием им придется накопить силы, потому что переброс отнимает ее много. А потом меня выбросило из беседы. Наверно, Марго постаралась.

– Мда-а. Что это интересно за переброс?

Я вопросительно посмотрела на Сэм. Она в нашей компании была самой умной. Но та только покачала головой.

– Нет. Геля ничего такого мне не говорила, и в библиотеке мне тоже ничего не встречалось.

Я вздохнула. Тут мой взгляд упал на книгу, которую я недавно нашла. Я положила книгу на середину стола и раскрыла на первой странице.

– Смотрите, сегодня нашла. И еще незнакомые карты, на которых похожие надписи.

– Интересно. Напоминает чей-то герб. – Сэм заинтересованно

подалась вперед. – только не знаю, чей.

– Как?! Сэм – и не знает? – не преминул съязвить Леха. Он уже давно понял, что Сэм – зазнайка и «правильная» девочка (но иногда эта «правильная девочка» таких гадостей может напридумывать, Лехе до них пилить и пилить). Но это не мешало им нормально дружить, хотя он был полной ее противоположностью. То есть раздолбаем и «неправильным» мальчиком.

– Невозможно все знать! – парировала Сэм. Леха хотел еще что-то вякнуть, однако я его опередила:

– Все, хватит! – я поднялась и перевернула страницу, явив всем причудливую вязь рун.

– Ух ты! Потерянные Руны! – Сэм жадно вглядывалась в страницу, будто намереваясь все сразу запомнить. Про испытание все сразу как-то забыли. А зря.

– Что значит – потерянные? – не поняла я.

– Ну, Потерянные! Гелька мне про них рассказывала, и даже показала отрывок.

– Но если это Потерянные руны, то откуда у нее отрывок? – резонно заметила Кэт.

– Вы не поняли! Потерялись не Руны, а их значение! Никто не может их прочитать.

– Я могу! – вдруг воскликнула я, весь разговор пристально разглядывавшая текст. Я подвинула книгу к себе и стала медленно читать:

Ткань миров Порвется здесь. Вершить готов Обряд я весь. Четыре тела – Четверка душ. Летите смело В лесную глушь. Каждый из вас, Четырех человек, Запомнит наказ. Сейчас, и навек!

Я закончила читать и перевела дух. Только сейчас я с удивлением обнаружила, что жутко устала, а магический запас почему-то исчерпал себя до последней капли.

– А ты не придумала? – Сэм подозрительно посмотрела на меня.

– Нет. – я откинулась на спинку стула и устало прикрыла глаза. – давай потом, я ужасно устала. К тому же, я не умею складывать стихи с ходу. – я неловко поднялась и направилась к ближайшему креслу с твердым намерением вздремнуть.

– Эй, ты куда?! Тут еще одна строфа осталась… - Сэм удивленно смотрела, как я устраиваюсь в большом кресле напротив камина.

– Я не знаю, что там написано. – меня уже начало раздражать их любопытство. – разбудите меня часиков в пять.

– Но…

– Ну проявите сострадание! Я устала, как после Посвящения! – Леха растерянно замолк, наблюдая, как я закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

– Ладно. – он хлопнул ладонями по коленам. Так как в последнее время он взял моду носить все кожаное, звук получился довольно громкий. Кэт сердито шикнула на него и зашептала:

– Тихо, разбудишь!

– Разбужу? – он коротко хохотнул.
– да ее не добудишься сейчас, даже если мир рухнет! – как только он это произнес, как почувствовал, что пол под стулом начал мелко подрагивать. – Возможно, с миром я немного погорячился. – он торопливо встал, но поздно понял, что этого делать не стоило. Он не видел, что происходит с остальными. В глазах резко побелело, и он грохнулся в обморок. Последнее, что он успел сделать, это схватить со стола книгу и прижать ее к груди.?