Хранительница врат
Шрифт:
Как ни странно, уснула я почти сразу, хотя думала, что долго пролежу без сна.
Было раннее утро, солнце только-только встало, освещая весенний лес яркими лучами. Снег сверкал так, что было больно глазам.
Мы ехали по заснеженной тропе к храму Ирэт. Ворон иногда капризничал, явно намекая хозяину на лишний груз. Эшэр задабривал его сахарком, и конь с неохотой, но все же шел вперед.
– Между прочим, ты так и не рассказал о том, что происходит в городах.
– Пока только мелкие бунты и междоусобицы, – спокойно ответил Эшэр. –
Мне стало не по себе от таких известий. И это называется мелкие неприятности?
– Бунты, – поправил дроу. – Сэл, а чего ты ожидала? Он хочет уничтожить весь мир, мы ему не нужны.
– Да, вот только страдают в первую очередь почему-то люди.
– Люди всегда страдают.
Я не нашлась что ответить и просто промолчала. Помимо всего прочего, близкое присутствие Эшэра сильно напрягало. Особенно его рука на моей талии. Но упасть мне не хотелось, а потому смирилась.
– Великомученица, цигх! – Эльф фыркнул, явно подслушав мои мысли, и только крепче прижал к себе.
– Эй! Прекрати!
– Ты упасть хочешь?
Я не видела его лица, но могла поспорить, что этот наглец хитро улыбается.
Так, успокоиться… успокоиться… Надо подумать о чем-то другом. Точно! Еще меня раздирало любопытство, куда же направилась Саррина. Она ведь наверняка уже знает о моем побеге, так почему не найдет меня? Ведь ей это под силу.
– Что значит «под силу»?
– Не твое дело!
– Мне начинает казаться, что последнее время ты чересчур много себе позволяешь. Я дал тебе возможность прийти в себя, но не намерен терпеть подобное поведение. Хоть мы и по одну сторону баррикад, знай, я могу и рассердиться.
– Ой-ой, напугал мага лесной нечистью!
– Посмейся мне тут.
– Смотри, впереди виднеется храм! – весело воскликнула я, совершенно не восприняв его слова всерьез.
Храм находился у подножия гор, недалеко от протекавшей там реки. Стоило нам подъехать поближе, как нашему взору предстала голубая, почти прозрачная вода, сверкающая в лучах солнца. Лед уже полностью сошел, а по берегам было совсем немного снега. Высокие деревья чуть зазеленели и начали цвести, что только доказывало нахождение рядом весенней богини.
Храм был поистине прекрасен. Древнее высокое строение с остроконечной крышей из темно-красной черепицы. Три полукруглых витражных окна сияли, словно переливающиеся разными цветами бриллианты. А справа и слева – два ряда колонн, оплетенных вьющимися растениями и соединенных сверху полукруглой аркой, на которой было что-то написано.
Лишь подъехав поближе, я смогла прочитать текст. Маленькими закругленными буквами на арке было начертано восхваление весенней богине.
Спешившись, я замерла, чувствуя смятение. Храм вызывал некий трепет и восхищение, от строения веяло таинственностью и загадочностью. Даже дыхание сперло, и стало страшно войти внутрь, в особенности из-за стыда перед богиней, ведь у нас не было никакого подношения. Кроме того, совестно
Эшэр явно думал о том же. Насколько я слышала, темные эльфы почитают свою богиню и превозносят ее, словно родную мать.
– Устаревшая информация, – безэмоционально произнес Эшэр. – Сейчас каждый самостоятельно выбирает бога и религию.
– У людей все не так. Более того, в некоторых деревнях до сих пор сохранились древние обычаи… – Договорить я не успела, так как перед нами неожиданно отворились высокие створчатые двери.
На пороге возникла пожилая низенькая женщина в строгом темно-сером платье. Очень приятной наружности, разве что блеклые глаза сливались с чересчур светлой кожей, и это немного некрасиво смотрелось.
– Добрый день, – поздоровалась она и поправила седую прядь волос, выбившуюся из аккуратного пучка. – Заходите, не стесняйтесь. А коня оставьте, сейчас попрошу одну из сестер покормить его и напоить.
Мы так и стояли на пороге, немного в замешательстве, когда Эшэр первым пришел в себя.
– Спасибо, мы очень устали.
Женщина вновь улыбнулась и пропустила нас внутрь храма.
«Это восхитительно!» – подумала я, едва переступив порог. Другим словом просто невозможно передать чувства, охватившие меня.
Ярко освещенный просторный зал с высоченными расписными потолками. На стенах – выложенные разноцветной мозаикой пейзажи, в основном изображающие лес и реку. И это было так необычно, словно ты сам не в храме, а где-то в лесу. Я могу поклясться, что даже услышала пение птиц и шелест листьев!
Но что больше изумило, это орган! Играть я на нем не умела, но слушать любила. Пару раз в Партэне ходила на концерты. Звук у этого инструмента необыкновенный. Никакая магия не повторит.
И, словно заметив мой взгляд, женщина улыбнулась:
– Последнее время, к сожалению, он лишь пылится.
Обидно. Хороший инструмент. Наверное, у него было много слушателей. Я обернулась к длинным деревянным скамьям, стоящим у стен. Отчего-то представилось, что здесь собирались люди, так же как у нас в Партэне. Все места были заняты, и негде даже сесть.
Затем я заметила справа от скамеек небольшую трибуну. Тут же вспомнила школу и загрустила. Я часто выступала с докладами, иногда увлекаясь и начиная жестикулировать. Эх, мне же так хотелось поступить в магистратуру, а теперь карьера мага мне не светит. Думаю, с таким фактом в биографии, как освобождение бога, никуда не возьмут.
«Сэл, вот спасешь мир, и тебя везде примут!»
Я вновь услышала в голове ироничный голос Эшэра. Интересно, а здесь случайно нет корня сапожника?
– Вы, наверное, проголодались с дороги? – предположила женщина. – Пойдемте со мной, мы рады любым гостям.
И она повела нас в сторону неприметной двери. Оказались мы в узеньком коридорчике, который вскоре вывел нас к небольшой кухне.
Я в предвкушении хорошего завтрака без стеснения села за стол. И каково же было мое разочарование, когда перед нами с Эшэром поставили глиняный горшочек каши на двоих.