Хранительница Оверхауса
Шрифт:
— А мне огненная магия не сильно поддается. Как бы я хотела такой же пламенный вихрь сотворить, — пожаловалась зеленоглазка, глядя как в небе резвится строптивая стихия.
Мэргарет за эти три месяца очень сильно изменилась. Исчезла та несчастная малютка, что всего боялась. Пропала сильная худоба, появились румяные щечки, всегда горящие зеленые глазки, и, конечно, неизменная копна изумрудных волос.
Теперь у нее появилась лучшая подруга Кэлли, Кэллистия, попавшая в Овер почти следом за Мэри. Сколько проказ совершали они, порой даже изменившиеся лимы не могли за ними уследить.
— Девочки, пора на занятие! Заигрались
Гувернантка и учительница в одном лице нежно смотрела вслед малышкам, весело бежавшим в жилые комнаты. Как изменились они с момента появления в Овере, это необычайно грело душу красивой леди. Теперь это веселые, “живые” девочки, способные улыбаться. Хотелось бы верить, что они забудут все тяготы и горе, выпавшие на их долю.
Леди Ираида Нилевская теперь уже не скрываясь, жила в южном крыле. Где не нужен был магический грим, и она была самой собой. Не прятала свои роскошные длинные волосы цвета меда и сияющие светло-карие глаза.
И только малышки называли ее вымышленным именем, леди Смайл. Это все неугомонная Кэллистия придумала, попутно повысив бывшую “мисс” до “леди”, сказав при этом: “Я знаю! Так верно вас называть!”
Конечно, дочери герцога Нилевского не пристало преподавать в школе будущих Хранительниц, но Ираиде это занятие безумно нравилось. В ответ на свою доброту и заботу она чувствовала от этих любознательных малышек безграничное доверие и любовь. Теперь она была не одинока, рядом были веселые непоседы и ее ненаглядная приемная доченька, которая уже совсем взрослая. Наверняка ее дорогая подруга Виктория была бы рада сейчас видеть свою маленькую дочку.
Ночами же леди Ираида вспоминала Его! Как же давно он ей не снился! Разлука с любимым давалась нелегко, и сколько же еще она продлится? Только мокрая от слез подушка знала правду о единственном мужчине в жизни леди.
Тория Оверлийская
Очень быстро пролетели эти три месяца. Я была постоянно занята, и продолжала восстанавливать Оверлийское герцогство, да еще и помогала маме Ире со школой для ярких девочек. Безумно больно было смотреть на израненные детские судьбы малышек, которых привозили Доминик и Алексис. Но теперь я уже знала, что малышки очень быстро излечивались, становились любознательными непоседами. Их проказы иногда были настолько неожиданными, что присматривать за девочками я попросила лимов.
Мои дорогие светлячки еще подросли, и теперь были ростиком с маленьких домовых. Лимы уже не были прозрачными, они парили в воздухе, светясь от восторга и радости, процесс их восстановления шел полным ходом!
Все больше домовых помогало нам в замке, совсем скоро и детки моих незаменимых помощников присоединятся к нам.
ВерДом недавно мне признался, что недалеко от южной части Овера есть большой минизамок, где и живут мои дорогие друзья. Мне даже разрешили увидеть его, хотя облик их жилища всегда держали в строжайшем секрете. Это был добротный деревянный дом в несколько этажей, с резными ставнями, блестящими окнами.
Я, конечно, все выспросила:
— Вер, скажи, пожалуйста, хватает ли вам
— Конечно! Наш минизамок очень большой, ты не все можешь видеть, — отвечал мне старый друг.
— А где будут находиться ваши детки, когда родители заняты в Овере? — с беспокойством спросила я.
Всегда была против детского труда, а человеческие малыши это или домовых разницы нет!
— У нас уже готовы несколько домиков, где и будут младшие дети находиться днем, — отвечал главный домовой. — За нами будет присматривать, играть, учить всему необходимому. Старшие же дети будут помогать нам в замке, учиться нашему мастерству на практике.
Спокойно вздохнув, я поняла, что мои верные помощники живут в хороших условиях. Теперь я была за них спокойна.
Особенно радовало меня еще и то, что домовые немного подросли. Прав был Тигруля, помогая мне восстанавливать Оверлийское герцогство, мои маленькие друзья сами себя возрождали.
Недавно видела Нила, того самого, приглянувшегося тетушке Пэм. Он быстрее всех “рос”, да поглядывал нежно на нашу повариху, которую я забрала в южное крыло вместе с хохотушкой Груней. Юным будущим Хранительницам нужно было хорошо питаться. И что может быть вкуснее, чем блюда, приготовленные с любовью. Кухня южной части Овера теперь самое теплое и желанное место нескольких наших ярких непосед.
Все эти изменения произошли, не замеченными для обитателей центральной части Овера. Нынешние герцоги и вообще были не в курсе того, что у замка есть не только то крыло где они жили.
Южное крыло ОверХауса жило своей жизнью!
Глава 22
Тория Оверлийская
Доминика за эти три месяца я видела крайне редко. Как же я скучала по нему! Безумно хотелось прижаться к такому желанному мужу, посмотреть в его сияющие глаза!
Те редкие минуты, что выдавались нам, мы проводили только вдвоем. Нам просто необходима была эта взаимосвязь. Ник закрывал нас в магический кокон, наш маленький мир, состоящий из окружающей общей магической силы. Мы впитывали в себя эту энергию, жили каждым чувственным прикосновением и нежной лаской.
Сегодняшним вечером было особенно тоскливо. Я сидела на мягком диванчике, на балконе моей уютной комнатки. Меня не радовала окружающая красота. Ни нежно-розовые цветы рододендрона растущего на моем балконе, ни пение крохотной птички, сидящей на его ветке. Даже одинокая луна с грустью поглядывала на меня с полуночного тихого небосвода.
Но неожиданно рядом со мной открылся магический портал и из золотисто-синего круга вышел мой долгожданный единственный!
— Ник! — с радостным криком я бросилась на шею любимому мужу. — Вас слишком долго не было… За эти пять дней я дико соскучилась, — прошептала я, тая в родных объятиях.
— Солнышко, но мы старались, как могли быстро, но в этот раз пришлось еще и отбор одаренных проводить, — объяснил истинный, прижимая меня к себе.
Он здесь! Рядом! Как же я была счастлива в этот момент!
— Алексу досталось работы слишком много, ели ноги передвигал. — продолжал принц. — Я-то в его проверках и распределении детей не силен. Нашли мы троих ярких девочек, лимонно-желтую, светло-голубую и цвета яркого авокадо. Как понимаешь, все трое не в хороших условиях жили. Тут уже я выбивал крох у родителей и хозяев. Вспоминать не хочется, откуда их забирал.