Хранительница Элементов: Вода

Коллинг Кэтрин

— Артём?!

Эпилог

В воздухе витал запах пепла. Отвратительный смрад от безысходности случившегося окутывал дикие деревья, сгруппировавшиеся в непроходимый лес. Угасающую Луну скрыли тёмные тучи, оттого в лесу стало ещё темнее, ещё неуютнее, ещё… опаснее.

Деревня быстро осталась далеко позади. Но необузданное яркое пламя от большого костра ещё долго будет освещать лица, раскрывать жестокую суть, ибо в глазах каждого смотрящего на бушующее пламя и на улетающие прочь искры читалась радость.

В деревне стояло пятнадцать домов. Но сегодня ночью их стало четырнадцать.

Они шли то медленно, то быстро, постоянно оглядываясь. Они страшились, что за ними следили, боялись, что их единственный оставшийся дом отыщут и уничтожат, как и множество других, забрав несколько десятков невинных жизней, отобрав у них всё самое дорогое. Они чувствовали себя разбитыми, утонувшими в горе и постоянном страхе. Они лишь хотели безопасное место, где можно будет, наконец-то, перестать бояться.

Они спустились в овраг, обогнув вековые, едва шепчущиеся друг с другом дубы, словно брат общался с братом. Затем пролезли через колючие кустарники, укрываясь изорванными и грязными от крови и земли балахонами. А, когда вышли к ручью, аккуратно перешли по плоским камням на другой берег и скрылись в очередных зарослях, не оставив и следа своего шествия.

Одна фигура остановилась. Человек прислушался. Огляделся. Его окружал лес и отчаянно выл ветер прямо над ухом. Фигура шевельнулась, коснулась левой рукой правого плеча и посмотрела на ладонь: тёмно-красная жидкость. Плечо разрывалось от боли, но это ничто по сравнению с увиденным им, ведь он увидел… увидел любимую… Она выглядела ужасно. Она сгорела в адском пламене жестоких людей… запертая в наполовину обваленном двухэтажном доме с некогда прекрасным садом на заднем дворе, заполненном ромашками. Он любил её. А, значит, должен был оберегать.

Но он не смог.

Боль в плече никогда не сравнится с болью разрывающей его изнутри.

— Тар, — позвал его приятный мужской голос друга. Подошедший стянул капюшон, открыв ночному небу свои лохматые длинные светлые волосы и глянув на друга изумрудными глазами. — Дальше идти можешь?

— Могу, — грубо отозвался тот и, обогнув друга, начал взбираться на холм, сторонясь веток и других таких же, как он, пока не оказался первым.

Все пропустили Сплинтара, молча сочувствуя. Им была знакома эта боль, большинству не понаслышке.

— Он не пропадёт, — вдруг произнёс один из людей.

— Что ты имеешь в виду, Питер? — спросил светловолосый, которого звали Нордман.

— Гнев будет его вести.

— Гнев и отчаяние ведут всех нас, — сказал другой мужчина.

— До самого гроба, — низким голосом дополнил крупный человек, стоявший перед Питером. — Мы уже и забыли, как это, жить.

Постояв ещё некоторое время в тишине, слыша только, как где-то ухала сова, они вновь двинулись в путь, догнав Сплинтара прямо возле убежища. Их жилище состояло из хлюпкого укрытого растениями дома, довольно непримечательного. Но суть строения была в том, что оно скрывало просторную пещеру, вход в которую находился за домом.

Из леса вышел крупный тёмный мужчина с бородой и маленькими глазами, встречая

пришедших.

— Вы смогли? — спросил он.

Сплинтар невольно прижал рану рукой, отворачиваясь. Питер молча покачал головой. Все остальные опустили головы, словно провинились в чём-то.

— Что ж, — произнёс мужчина, — для нас это не впервой.

Сплинтар от этой фразы резко двинулся к дому и ударил в дверь ногой, закричав. Он повернулся, злобно глянув на того с бородой:

— Вот именно, что опаздывать нам не впервой, — сплюнул он, бешено оглядывая всех. — Вот именно, что мы привыкли терять!.. Нам надо ответить болью на боль.

— Это не выход, Тар, — не согласился Нордман. — Мы уже…

— Тебе-то легко говорить, — улыбнулся Сплинтар. — Твоя жена цела и невредима, да ещё и беременная. Как повезло! Вы всего лишь лишились дома! Так что не тебе мне говорить, что выход, а что — нет.

Мужчина с бородой резко подошёл к Сплинтару, схватил того за шею и прижал к стене дома. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Тогда выслушай меня, — медленно сказал он, прожигая взглядом дыру на лице того. Никто бы не хотел оказаться на месте Сплинтара. У Драго была репутация самого грозного мага, и на то были свои причины. — Я потерял беременную жену… И я потерял дочь… А ты сейчас… стискиваешь зубы и успокаиваешься, пока не сделал хуже, чем есть… Или пока я не сделал тебе хуже.

— Драго, отпусти его, — попросил Питер брата. — Думаю, он всё понял.

Однако Драго не успел что-либо сделать, потому что Сплинтар быстро ударил того в живот здоровой рукой и оттолкнул ногой.

— У тебя есть брат и отец! — бросил он. — Так что ты тоже не смеешь мне указывать.

Драго хотел уже снова броситься на того, но Питер резко схватил его за руку и оттолкнул:

— Хватит!.. Не лезь, Драго… Нам всем нелегко. — Он повернулся к Сплинтару. — Никто не сомневается, что тебе хуже всех, Тар, но идти на людей, не подумав, — большая ошибка.

— Мне нечего терять! — бросил тот. — Они забрали всё, что было мне дорого!

— Зато нам есть что терять! — влез Нордман, выйдя вперёд. — Ты — наш друг! Прошу тебя не забывать об этом.

Сплинтар попытался изобразить гнев и ненависть, желая отказаться от всего. Но вместо этого скрипнул зубами и натянул капюшон поглубже.

В этот момент дверь с вмятиной открылась, и на пороге встала красивая высокая тёмноволосая женщина в старом порванном длинном платье и шалью на плечах. Она медленно оглядела каждого, а, когда увидела Питера, выпустила выдох облегчения и со слезами на глазах кинулась тому на шею.

— Я так боялась.

— Всё хорошо, милая.

Женщина поцеловала Питера, ещё раз обняла, а затем повернулась к Сплинтару. Увидев его лицо и рану на плече, она всё поняла и медленно подошла к нему. Слёзы на глазах застилали взор. Женщина аккуратно обняла мужчину.

— Мне так жаль… Я так надеялась… что с ней всё будет в порядке.

Сплинтар не шевелился. А, когда женщина отпрянула, он быстро зашёл в дом, оставив всех, не глянув ни на кого.

— Ему трудно, — произнёс Питер.