Хранители
Шрифт:
Начало каникул пришлось на один из холодных дождливых дней. Почтовая карета тащилась, разбрызгивая лужи в прорехах дорожного покрытия. Ненастье длилось еще три дня, но потом апрельское солнце высушило и согрело землю. Просыпались разбуженные весной почки, каштаны оделись в нежно-зеленую листву.
Близился день рождения Сесили, и Роб с Майком отправились в Оксфорд за подарками. Подъезжая к городу, они поехали тише, залюбовавшись чудесным зрелищем. На солнце сверкали шпили Храма Христа. Настанет день конфирмации, и Роб войдет туда, как Майк, и весь род Гиффордов до него. Пять веков созывал
– Неплохо смотрится, – сказал он.
Восторженная похвала была не в традициях Графства.
– Да, – ответил Майк, чуть помедлив. – А там, видишь?
– Поля?
– Раньше там были заводы. Машины делали. Не электромобили, а устаревшего типа, с двигателями внутреннего сгорания. Этот завод был одним из крупнейших в Англии. Может, самый крупный.
Город, словно драгоценный камень, лежал в зеленой оправе полей.
– Только не говори, что ты тоскуешь по тем временам, – сказал Роб.
Теперь они все реже спорили об устройстве общества. Они были на разных сторонах, и даже самый жаркий спор ничего бы не изменил.
– Нет, – задумчиво проговорил Майк.
В городе они привязали лошадей возле гостиницы, сразу за Университетом, и пошли за покупками. Майк купил ярко-красный шелковый платок с малиновой бахромой, а Роб – опаловый кулончик на тоненькой серебряной цепочке. Он истратил почти все деньги, но знал, что Сесили понравится подарок. Потом они просто бродили по улице, разглядывая витрины, изобилующие красивыми добротными вещами, не шедшими ни в какое сравнение с теми безделушками, что продавались в Урбансе. Роб залюбовался восхитительным луком с изящными стрелами в вышитом серебром колчане.
Пробили часы на башне. Роб достал карманные часы – рождественский подарок Гиффордов – и сверил время.
– Как ты думаешь, мы должны вернуться домой к обеду?
– Слушай, ты иди, – сказал Майк. – Я приду к гостинице. Совсем забыл, мне надо заскочить к одному парню. Насчет лошади.
– Пойдем вместе, если хочешь.
Майк покачал головой:
– Не стоит. Дело-то на пять минут. А ты пока возьми поесть – они там обычно долго копаются. Мне – бифштекс.
Робу показалось, что Майк просто не хотел брать его с собой. Ну что ж, его дело. Он молча кивнул и пошел к гостинице.
В начале каникул Майк и Роб поехали порыбачить на речку неподалеку от дома. Они поймали несколько форелей, часть тут же приготовили на костре и с аппетитом съели, отделяя от костей крепкое розоватое мясо. Роб обратил внимание на цвет. Оказалось, что здесь форель называли лососем, хотя она не имеет ничего общего с лососевыми. А розоватый цвет мясу придавали крошечные розовые креветки – любимое лакомство форелей.
Майк предложил как-нибудь половить настоящих лососей в верховьях Темзы. Там жили друзья Гиффордов – супруги Бичинги: он – добродушный толстяк огромного роста, она – маленькая и худенькая. Роб уже знал этих милых приветливых людей. Бичинги были бездетны и любили компании молодых людей.
После поездки в Оксфорд Майк решил, наконец, воспользоваться давним приглашением и договорился, что они с Робом приедут к Бичингам в ближайшую
– Давай отложим рыбалку, – сказал Роб. – Времени достаточно, поедем в другой раз.
– Неудобно. Бичинги ждут нас к обеду. Поезжай один, извинись за меня. Они расстроятся, если мы оба не приедем.
– Хорошо, – согласился Роб. – Удачной покупки тебе!
– Надеюсь. Гарри, конечно, работы прибавится.
– Он поедет с тобой?
– Нет.
– Почему? Он бы помог тебе.
– Не думаю, – Майк говорил чуть раздраженно. – Мистер Лавернхам все равно будет проверять жеребца перед покупкой. – мистер Лавернхам был ветеринаром. – А я хочу посмотреть первым.
Объяснение звучало нескладно, но Майк, очевидно, знал, что делал.
– Ладно. Рассказывай, как добраться до Бичингов. Давай посмотрим по карте.
Роб выехал на рассвете, а когда остановился у реки, солнце стояло уже довольно высоко. За лугами виднелось имение Бичингов, Роб узнал его по конусообразной башне, о которой предупреждал Майк. Башню построил какой-то чудак давным-давно, в Графстве хватало охотников до подобных странных капризов. Бичинги ждали их только к обеду, а пока он мог вдоволь порыбачить. Роб привязал лошадь и устроился на берегу.
Сначала ему не везло. Лососи, словно поддразнивая Роба, резвились в прозрачной воде, поблескивая чешуей, и не обращали внимания на приманку. Только через два часа первая жертва попалась на крючок. Рыба боролась яростно и все-таки сорвалась. Снова долго не клевало, но потом за полчаса Роб поймал одного за другим трех серебристых красавцев: двух – по четыре-пять фунтов и третьего – по меньшей мере, восьми. Стало жарко. Роб вытер пот с лица и взглянул на часы – было начало первого. Бичинги ждали его к часу. Роб решил, что пора остановиться.
Довольный и гордый собой, он ехал через луга. Будет чем похвастаться перед Майком. Он как раз размечтался об этом, когда увидел группу всадников на дороге, за полем. Это зрелище давно стало привычным, и все же он удивился. В Графстве часто собирались компании молодежи, любители поупражняться в верховой езде и покрасоваться друг перед другом своими успехами. Но они никогда не выезжали днем – только утром и вечером. К тому же, в этой группе было больше двух десятков всадников, а не полдюжины, как обычно. Роб смотрел им вслед, пока всадники не исчезли вдали на дороге в Оксфорд, потом пришпорил лошадь.
Возле дома Бичингов царило смятение. Он окликнул пробегавшего мимо слугу – тот буркнул в ответ что-то нечленораздельное. Роб спешился и пошел искать конюха, когда увидел миссис Бичинг. Она была очень бледна. Роб поклонился:
– Что-нибудь случилось? Я могу помочь?
– Ты слышал новости?
Он покачал головой:
– Я был на речке.
– Это ужасно, – голос ее дрожал. – Ужасно! Разве можно было ожидать такого?
– Что стряслось, мэм? – нетерпеливо спросил он.
– Восстание. Но зачем? Как? Невероятно! Они захватили Оксфорд. И Бристоль…