Хранители
Шрифт:
– И что нам теперь делать? – едва исчезли незнакомцы, зашептал Эйсай. – Ты видел, у них бластеры.
– А что остается? Пошли за ними.
Через черный ход, похитители вышли на задний двор замка. Было на удивление тихо. Звуки попойки почти не долетали сюда, лишь луна призрачным светом озаряла безмолвно снующие тени.
Похитители принялись грузить машину времени на стоящую здесь же, видимо, заготовленную заранее подводу.
Притаившиеся Рип с Эйсаем молча наблюдали за незнакомцами в темном. Нихонец толкнул друга в бок и указал на
Занятые погрузкой люди графа не видели, да и не могли видеть происходящего за ними движения.
Атака началась неожиданно и абсолютно бесшумно. Почти неподвижные тени вдруг ожили и разом кинулись на ничего не подозревающих похитителей.
Следящие за схваткой друзья в тусклом свете луны узнали бледную в наростах кожу, руки с когтистыми пальцами, раскрытые в беззвучном крике рты. Лесные дикари. Они пришли за своим сокровищем.
Несколько людей графа тут же свалились, пронзенные копьями. К чести остальных надо сказать, они быстро сориентировались, отступили за подводу и открыли огонь. Сверкнули лучи бластеров, скосив несколько нападающих и вынудив остальных отступить.
На стороне лесных жителей было численное преимущество, однако люди были лучше вооружены, так что силы оказались примерно равны.
Некоторое время сражающиеся обстреливали друг друга из укрытий, а затем аборигены пошли в атаку.
Они бежали сплошным строем, и людям не составляло труда попадать в них, но на месте убитого тут же возникал новый, и атака продолжалась. Похоже, машина времени для лесных жителей была настолько ценна, что те перестали считаться с собственными жизнями. Расстояние было небольшое, и дикари быстро преодолели его. Схватка закипела уже у подводы.
Не собираясь вмешиваться, друзья наблюдали сражение. Вскоре, выстрелы начали сверкать все реже, а затем и вовсе прекратились, как и свист копий. Над двором вновь повисла первозданная тишина, нарушаемая лишь далекими возгласами гуляющих.
У подводы никто не шевелился, как будто минуту назад здесь не кипела кровавая стычка.
Друзья посидели еще некоторое время.
– Они что, перебили друг друга? – первым не выдержал Эйсай. – Почему никто не забирает установку?
– Может, затаились и ждут, как проявит себя противник.
– Знать бы кто еще победил.
– Тебе не все равно? Хоть так, хоть эдак, установка уплыла из наших рук.
– Тут ты не прав, попади она к дикарям, мы ее точно не увидим, а вот у людей…
От подводы раздался тихий стон.
– Слышишь? – Рип поднял руку, призывая к тишине. – Кому-то нужна помощь.
– Ага, не успеешь вылезти, как тебя или из бластера скосят, или копьем проткнут.
Они посидели еще некоторое время. Стон несколько раз повторился, но вскоре затих.
– Пошли что ли? – снова не выдержал Эйсай.
– Только осторожно.
Оголив мечи, друзья начали неспешно красться к месту недавнего
У подводы никто не шевелился. Прожжённые бластерами трупы дикарей лежали вперемешку с проткнутыми телами представителей рода человеческого, и никто, абсолютно никто не подавал признаков жизни. И машина времени безмолвно возвышалась над всем этим.
– Как это ни невероятно, но, похоже, они действительно перебили друг друга.
– Тогда чего ждем? Само провидение посылает нам шанс. Увезем отсюда установку и спрячем в укромном месте, чтобы до нашего возвращения ни дикари, ни барон ее не нашли.
Обходя подводу, Эйсай наступил на что-то мягкое. В ответ раздался слабый стон. Юноша посмотрел вниз и увидел перекошенное болью, уродливое лицо лесного жителя. Внутри поднялась волна отвращения.
– Фу ты, нечисть проклятая! – нихонец занес меч над уродливым телом.
– За что хочешь лишить меня жизни, человек? – донеслось снизу.
Голос был со странным произношением и нихонец не сразу сообразил, что это обращается к нему раненое существо.
– Что я не такой как ты, или, что вернуть хотел то, что силой отобрали у нас вы?
Эйсай опустил оружие. А правда, почему он так возненавидел дикаря. Ни он, ни собратья его не сделали юноше ничего плохого… Просто их вид… и запах…
Подошел Рип.
– Что здесь у тебя?
– Один жив, - Эйсай указал вниз. – И разговаривает по-нашему.
Винклер склонился над телом и бегло осмотрел его.
– Рана не очень серьезная, если оказать помощь, он будет жить.
– И что нам теперь делать? Не возиться же с больным дикарем, которого здесь ненавидят все и вся.
– Но и оставить его мы не можем.
– К южным воротам отвезите, - прошептал абориген.
– Ждут там.
– Ты как? – Эйсай беспомощно посмотрел на Рипа.
– Что делать, поехали, только сначала нужно где-то спрятать установку.
– Нет! – неожиданно громко запротестовал раненный. – Без Текруптнга я не поеду. Он принадлежит моему роду, без него гибель и изгнание нас ждет. Лучше убейте здесь.
– Ты посмотри!
– всплеснул руками Эйсай. – Еле дышит, но торгуется. Ты удивишься, приятель, но нам он тоже нужен и не меньше, чем тебе.
– Погоди, Эйсай, - Рип нахмурил лоб, - а ведь это выход. Мы искали, где спрятать машину времени, а что может быть лучше леса, где она простояла века до этого.
– А домой?
– Домой можно отправиться и из леса, да хоть не снимая ее с подводы. Нам просто нужно спасти этого парня и узнать где они будут ее держать.
– Ох и добрый же ты.
Винклер склонился над раненным.
– Кончай пустой разговор, давай, ты за ноги, я – плечи.
Они аккуратно погрузили раненного на подводу, рядом с установкой. Того начала бить мелкая дрожь – его лихорадило. Недолго думая, Рип принялся стаскивать с мертвых людей одежду, Эйсай начал помогать другу. Часть одежды они использовали на повязку, остальной укрыли раненного.