Хранители
Шрифт:
«К несчастью, этого избежать невозможно, – пробормотал Гэндальф себе под нос. – А ведь он не прошел даже половины пути... и что с ним случится, когда он его закончит, не сумеет, наверно, предсказать сам Элронд. Что ж, будем надеяться на лучшее. Возможно, он станет полупрозрачным, как хрустальный сосуд, светящийся изнутри – для тех, чьи глаза способны отличить внутренний, истинный свет от призрачного».
– Выглядишь ты здоровым, – сказал он вслух. – Думаю, тебе и правда не повредит, если ты услышишь о своих друзьях. Я не буду спрашивать разрешения у Элронда, но расскажу лишь вкратце, а потом уйду, чтобы не помешать тебе уснуть снова. Вот что случилось возле Переправы – насколько мне удалось
Потом, когда Призраки Кольца умчались, твои друзья побежали к реке. Неподалеку от Переправы, у самой дороги, есть полускрытая деревьями лощина; спустившись в нее, твои друзья и Всеславур быстро развели небольшой костер, ибо Всеславуру было известно, что если Всадники сунутся в реку, то Элронд взъярит ее буйным разливом, и они не смогут тебя догнать; но с оставшимися на суше придется драться. Как только разбушевались волны разлива, Всеславур, а за ним Арагорн и остальные выскочили с горящими головнями на дорогу. Всадники оказались между водой и огнем, узнали во Всеславуре Преображающегося эльфа и потеряли свое бесноватое мужество, а их кони мгновенно взбесились от страха. Трое Всадников, преследуя тебя, попытались на конях переплыть реку – их смела первая же волна разлива. Шестерых остальных взбесившиеся кони затащили в реку немного попозже – их всех захлестнули бурные волны.
– Так они погибли? – обрадовался Фродо.
– К сожалению, нет, – ответил Гэндальф. – В разливе погибли только их кони... но без коней – какие же они теперь Всадники? Им пришлось поспешно убраться восвояси. И хотя их самих так просто не уничтожишь, они, я думаю, сгинули надолго... Когда разлив окончательно схлынул, твои друзья переправились через реку и нашли тебя на этом берегу, – ты лежал ничком, холодный и бледный, а под тобой валялся твой сломанный меч. Белый конь Всеславура стоял рядом. Арагорн опасался, что ты убит – о худшем ему даже думать не хотелось. Тебя подняли и понесли в Раздол, и на полпути вам встретились эльфы.
– А чем Всадники прогневили реку?
– Они исконные враги эльфов, а Элронд – владыка здешнего края. Когда враги подступают к Раздолу, река, по велению Элронда, разливается, и вражеское воинство гибнет в волнах. Как только Предводитель Призраков Кольца спустился к воде, река разлилась. Ну, и если так можно выразиться, я немного подогрел ее гнев, – не знаю уж, успел ты заметить или нет, что первые, самые свирепые, валы вспенивались могучими белыми всадниками, а за конницей, подгоняемые ревущими волнами, катились огромные серые валуны. Когда я увидел силу разлива, мне показалось, что мы переусердствовали и не сможем обуздать водяное войско, но все обошлось: вас река не тронула.
– Да-да, припоминаю, – проговорил Фродо, – я услышал страшный грохочущий рев и решил, что нам всем суждено утонуть – и мне, и Всадникам, и моим друзьям. Зато теперь нам ничто не угрожает!
Гэндальф остро глянул на Фродо, но тот уже умолк и закрыл глаза.
– Ты прав, – сказал маг, – нам ничто не угрожает... пока. Как только ты встанешь на ноги, мы пышно отпразднуем победу у Переправы, и праздник будет посвящен вам – тебе, Арагорну и твоим спутникам.
– Неужели нам? – изумился Фродо. – Знаешь, меня до сих пор поражает, что о нас позаботились Всеславур и Элронд – причем, похоже, без всякой причины.
– Ну, причина-то у них была,
– Милый Бильбо! Где-то он сейчас? – сонным голосом пробормотал Фродо. – Вот бы рассказать ему о наших неурядицах, они бы наверняка его позабавили... – С этими словами Фродо уснул.
...Итак, Фродо благополучно добрался до Последней Светлой Обители на востоке. В этой Обители, как говаривал Бильбо, было приятно и есть, и спать, и рассказывать о своих недавних приключениях, и петь песни, и читать стихи, или размышлять, сидя у камина, или ровно ничего не делать. Если кто-нибудь туда попадает, рассказывал Бильбо друзьям в Хоббитании, он мигом вылечивается от усталости и тоски, от забот, страхов и всех болезней.
Под вечер, когда Фродо проснулся снова, он почувствовал себя совершенно здоровым и понял, что ему очень хочется есть, а может быть, выпить бокал вина, чтобы потом почитать стихи, или попеть веселые песни, или рассказать о своем путешествии. Он откинул одеяло, соскочил на пол – и с радостью ощутил, что его левая рука действует почти так же хорошо, как раньше. У кровати на стуле лежала одежда – ее, видно, сшили, пока он спал, и она пришлась ему как раз впору. Одеваясь, он глянул на себя в зеркало и с удивлением обнаружил, что очень исхудал: он опять напоминал того юного Фродо, которого некогда приютил Бильбо; но глаза, смотревшие на него из зеркала, были глазами зрелого хоббита.
– Да, кое-что ты повидал с тех пор, как глядел на меня из зеркала в Хоббитании, – сказал Фродо своему двойнику. – А теперь посмотрим-ка на здешний праздник! – Он раскинул руки и сладко потянулся.
В это время кто-то постучал в дверь, и на пороге комнаты появился Сэм. С радостной улыбкой он подошел к Фродо, бережно погладил его левую руку, а потом смущенно отвернулся в сторону.
– Здравствуй, Сэм, – проговорил Фродо.
– Вишь ты – теплая! – воскликнул Сэм. – Это я про вашу левую руку. Ведь она была у вас ледышка ледышкой: мало что холодная, так еще и прозрачная. Ну, да теперь уже все позади! Гэндальф послал меня, чтобы я у вас спросил, готовы ли вы к сегодняшнему празднику... Мне подумалось, что он надо мной насмехается.
– Вполне готов, – сказал ему Фродо. – И мне не терпится повидать Друзей.
– Я отведу вас, – предложил Сэм. – Ведь этот замок – огромный и Удивительный. Кажется, ты все уже здесь разведал, а потом сворачиваешь в какой-нибудь закоулок и находишь кучу новых неожиданностей. А эльфы-то, эльфы! Ведь они тут хозяева, куда ни пойдешь, везде их встречаешь! Одни – как короли, прекрасные и строгие, так что на них даже боязно глядеть. Зато другие – ну чистые дети! И всюду музыка, всюду песни... Я тут, конечно, не совсем освоился – у меня и времени было маловато, да и храбрости, по правде-то сказать, не хватало...
– Я знаю, почему у тебя не было времени, – с благодарностью в голосе перебил его Фродо. – Зато уж сегодня мы всласть повеселимся! Идем, покажи мне здешние «закоулки».
Они миновали множество переходов, спустились по нескольким пологим лестницам и вышли в огромный тенистый парк, разбитый на высоком берегу реки. И здесь, у восточного торца дома, на просторной веранде, обращенной к востоку, Фродо увидел своих друзей. В долине за рекой уже сгущались сумерки, но далекие пики восточных гор еще освещало заходящее солнце. Предвечерний сумрак был прозрачным и теплым, звучно шумел отдаленный водопад, а воздух был напоен ароматом цветов, запахом трав и свежей листвы, как будто здесь, в парке у Элронда, остановилось на отдых отступающее лето.