Хранители

Толкин Джон Рональд Руэл

Сначала он отыскал взглядом друзей. Как Сэм ни просился прислуживать хозяину, ему велено было сидеть, раз он почетный гость. Он и сидел вместе с Мерри и Пиппином во главе одного из боковых столов. Колоброда нигде, кажется, не было.

Справа от Фродо сидел важный, богато одетый гном с длинной раздваивающейся бородищей. Фродо даже есть перестал, разглядывая его.

— Добрая встреча и привет вам, — степенно произнес гном, поворачиваясь к хоббиту. Он встал, расправил бороду и поклонился. — Глоин, к вашим услугам, — представился гном и поклонился еще ниже.

— Фродо Сумникс, слуга вам и вашему роду, — как велит обычай, отвечал Фродо, вскакивая с кресла и роняя подушки. —

Прав ли я, предполагая, что вижу самого Глоина, одного из двенадцати сотоварищей прославленного Торина Дубощита?

— Истинно правы, — ответствовал гном, без тени смущения собирая подушки и любезно помогая Фродо вернуться в кресло. — О вас я не спрашиваю, поелику извещен о ваших родственных и наследных отношениях с другом нашим, славным Бильбо. Позвольте поздравить вас с благополучным окончанием недуга.

— Премного благодарен, — ответил Фродо.

— Я наслышан о ваших странных приключениях, — осторожно произнес гном, — и весьма заинтригован, что могло подвигнуть четверых хоббитов из Шира предпринять столь длительное путешествие. Со времен нашего с Бильбо похода о таком не слыхивали. Впрочем, боюсь показаться назойливым. Как я заметил, Владыка Элронд и Гэндальф Серый не очень–то расположены говорить об этом…

— Наверное, у них есть основания отложить разговор до более удобного случая, — так же осторожно ответил Фродо. Даже здесь, у Элронда, ему не хотелось посвящать всех подряд в свои дела. И вообще, он предпочел бы хоть на время забыть о треволнениях, связанных с Кольцом. — Не позволено ли мне будет полюбопытствовать, что могло привести в Дольн столь знатного гнома от Одинокой Горы? — осведомился он.

Глоин пытливо взглянул в глаза хоббиту.

— Я полагаю, раз вы еще не слышали о моих намерениях, лучше пока оставить эту тему. Насколько мне известно, Мастер Элронд предполагает вскорости созвать Совет, там мы услышим о многом. Но ведь у нас достаточно и других тем для разговора, не правда ли?

Действительно, они проговорили весь вечер, причем Фродо больше слушал. Ширские новости, если не упоминать Кольцо, казались несущественными, а Глоину было что рассказать о событиях в северных краях. Так Фродо узнал, что Гримбьорн Старый, сын Бьорна, собрал и возглавил самую настоящую армию Людей; и теперь ни волк, ни орк и сунуться не смели в их владения между Горами и Сумеречьем.

— Если бы не Бьорнинги, — говорил Глоин, — от Эребора до Дольна давно бы уже не добраться. Они — благородные и отважные Люди и постоянно держат открытыми и Верхний Перевал, и Брод Каррок. Но пошлина весьма высока, — добавил гном, качая головой. — От Бьорна они унаследовали невеликую любовь к гномам, но остались честны, а по нынешним временам — это немало. Но я бы сказал, что из всех народов Среднеземья наиболее дружественны нам Бардинги. Они добрый народ. Сейчас правит Бранд, внук Барда Лучника, сын Байна. Он сильный король, и земли его простираются ныне далеко на юг и на восток от Эсгарота.

— А как поживает ваш народ? — поинтересовался Фродо.

— Он поживает разно, хватает и плохого, и хорошего, но нужно быть справедливым: хорошего все же больше. Я бы сказал, гномам везет, хотя и их не миновали тревоги в наши смутные дни. Если вам действительно интересно, я с радостью поведаю о наших новостях, только остановите меня вовремя. Недаром же говорят: спроси у гнома про дела, рассказов хватит до утра.

И Глоин со вкусом пустился в долгое повествование о жизни гномьего царства. Слушатель ему попался деликатный и терпеливый. Он не выказывал признаков усталости, не пытался сменить тему, хотя довольно скоро напрочь потерялся среди странных имен и незнакомых названий.

Правда, Фродо с интересом отметил, что Царем–под–Горой все еще пребывал государь Дайн, давно уже справивший свое двухсотпятидесятилетие. Он правил в почете, окруженный баснословным богатством. Из десяти сотоварищей Глоина, переживших Битву Пяти Воинств, шестеро еще здравствовали: Двалин, Дори, Нори, Бифур, Бофур и Бомбур. Последний столь потучнел, что без помощи шестерых молодых гномов не мог одолеть расстояние от ложа до обеденного кресла.

— А Балин, Ори, Оин? Что с ними стало?

По лицу гнома пробежала печаль.

— Про то мне неведомо, — неожиданно ответил он. — Я ведь и пришел в Дольн спросить совета мудрого Элронда в отношении Балина. Это — горестная тема, оставим ее до лучших времен, мой друг.

Рассказ Глоина расцветился описанием дивных творений гномов, созданных под Горой.

— Однако, как бы мы ни старались, в работе с металлом мы едва дотягиваем до мастерства наших отцов. Многие секреты утеряны. Да, из наших рук выходят добрые доспехи и острые мечи, но больше нет мастеров, которым можно заказать кольчугу или клинок из тех, что во множестве изготавливались до нашествия драконов. А вот в строительстве мы, пожалуй, даже превзошли кое в чем наших предков. Вам обязательно надо посмотреть на наши гроты! Если бы вы видели тамошние подземные озера! А прекрасные, мощеные многоцветным камнем дороги! Подземные галереи с арками, похожими на живые деревья! А террасы и башни на склонах Горы! Кто все это видел, тот не посмеет упрекнуть гномов в праздности!

— Я обязательно посмотрю… если смогу, — на мгновение замешкавшись, заверил Глоина Фродо. — Вот бы, наверное, Бильбо порадовался, увидев такие дела в Смоговой берлоге!

Глоин с улыбкой взглянул на Фродо.

— Вы очень любите Бильбо, верно?

— Да! — с чувством ответил Фродо. — Его я увидел бы с большим удовольствием, чем все дворцы и замки этого мира!

Когда пир, наконец, закончился, Элронд и Арвен, подавая пример остальным, встали. Через широко распахнутые двери хозяева, а за ними в чинном порядке и гости, перешли в просторную залу с резными колоннами, освещенную огромным камином.

Фродо обнаружил рядом с собой степенно шагавшего Гэндальфа.

— Это — Каминный Зал. — пояснил маг. — Если не заснешь, услышишь много песен и историй. По будням здесь обычно тихо, хорошо думается. А камин горит всегда.

Владыка Элронд направился к своему креслу, и в этот момент заиграли эльфийские менестрели. Зал заполнялся. Фродо радовался, разглядывая светлые, открытые лица, освещенные бликами живого огня. Неожиданно он заметил маленькую темную фигурку, как–то не по–праздничному притулившуюся на табурете сбоку от камина. Возле стоял кубок и на маленьком блюде — кусочек хлеба. Поначалу Фродо решил, что это больной (если в Дольне вообще болеют, тут же подумал он), не присутствовавший на пиру. Голова незнакомца бессильно свесилась на грудь, и край воротника темного плаща скрывал лицо.

Элронд подошел к сидящему и звучно, с улыбкой, произнес

— Проснись, маленький мастер! — Владыка повернулся, отыскал среди гостей глазами Фродо и поманил его.

— Вот и настал час, ты мечтал о нем, — сказал он хоббиту. — Здесь дремлет друг, с которым вы давно расстались.

Фигурка на табурете шевельнулась, и сидящий поднял голову.

— Бильбо! — крикнул Фродо, бросаясь вперед.

— Эй, Фродо, мальчик мой! — проговорил старый хоббит. — Вот и ты, наконец, добрался сюда. Я был уверен, ты справишься. Так, так, сегодняшнее пиршество, я слыхал, в твою честь… Ну что, весело было?