Хранители
Шрифт:
— Небось самое тяжелое мне подложили, — пошутил Фродо. — Каково же улиткам приходится! Всю жизнь со своим домом на горбу!
— У меня еще место есть, и мешок легкий, — пыхтя, как лошадь, Сэм так и горел неискренним рвением.
— Нет уж, Сэм! — вмешался Пиппин. — Ему полезно. Поклажу свою он сам отбирал. Обленился, отяжелел в последнее время наш дорогой Фродо. Маленько скинет вес по дороге, вот и нести полегче будет.
— Пожалели бы вы бедного старого хоббита, — рассмеялся Фродо. — Пока до Заскочья доберемся, я за ивовый прутик прятаться смогу. Пошутил я. Вижу ведь, сколько Сэм на себя навьючил.
Некоторое время они споро шагали по тропинке на запад, потом взяли левей и пошли полями. Мимо проплывали ограды, рощицы, ночь становилась все темней. Темные плащи делали их невидимыми не хуже волшебных колец. Хоббиты ходят тихо, а если при этом еще и стараются не шуметь, то даже свой брат–хоббит не услышит. Неудивительно поэтому, что ни маленькие лесные зверушки, ни полевые мыши не заметили их.
Они пересекли Водью, маленькую речушку, текущую под ольховыми кронами; прибавив шагу, проскочили через дорогу от Брендидуинского Моста (отсюда начиналось Туково хозяйство) и, забирая на юг, двинулись через Зеленые Холмы. С вершины первого они еще видели, обернувшись, мирно помаргивающие огоньки в далеком Хоббитоне, но скоро эти огоньки скрылись, а потом уже и Уводье потерялось в темноте позади. Фродо помахал рукой на прощанье
— Доведется ли повидать еще когда эту долину? — тихонько вздохнул он.
Впервые хоббиты остановились часа через три. Прохладная звездная ночь по ложбинам и поймам ручьев вывесила туманные занавесы. Березки призрачно белели в темноте, а их темные кроны покачивались над головами путников с еле слышимым шелестом. Перекусили (весьма скромно по хоббитским меркам), пошли дальше и вскоре повстречали скромную приятную дорогу на Задоры и Крепь и дальше, к Перевозу. В отличие от большака, она вилась меж Зеленых Холмов, навещала Залесье и словно поставила себе целью побывать во всех глухих уголках Восточной Чети.
Немного погодя вошли под своды старого высокого леса. Стало совсем темно. Некоторое время хоббиты еще разговаривали, а временами даже принимались напевать тихонько, но постепенно замолчали, а Пиппин начал заметно отставать. Наконец, одолев очередной крутой подъем, он остановился и широко зевнул.
— Я такой сонный, — неразборчиво пробормотал он, — что скоро усну прямо посреди дороги. Время–то, поди, уже за полночь.
— А я думал, ты любишь гулять в темноте, — съязвил Фродо. — Ладно. Особой спешки нет, Мерри ждет нас только послезавтра. Найдем местечко поуютней и остановимся.
— Ветер западный, — повертев носом, сообщил Сэм. — На той стороне холма можно найти затишек. Там и сушняк должен быть.
Сэм прекрасно знал места в радиусе двадцати миль вокруг Хоббитона. Правда, на этом его познания в географии и заканчивались.
Действительно, по ту сторону холма, совсем недалеко от дороги, нашлось и уютное местечко у корней огромной ели, и вдосталь валежника. Скоро под сводами леса заплясал маленький костерок, а хоббиты, посидев у огня, немедленно стали клевать носами. Потом каждый выбрал в корнях подобие норки, завернулся в одеяло, и через несколько минут вся компания крепко спала. О том, чтобы оставить дежурного, никто
Когда костер догорал, старую ель посетили несколько маленьких зверушек. Потом заглянул лис, спешивший через лес по своим делам и остановленный неожиданным запахом.
«Хоббиты! — подумал он и фыркнул. — Оно, конечно, теперь много чудного, но все–таки редко услышишь о хоббите, спящем под деревом. Батюшки! Да их тут целых три штуки! Нет, за этим определенно что–то кроется!»
Он был совершенно прав, но в чем тут секрет, узнать ему так и не удалось.
Утро настало шумное и светлое. Фродо проснулся первым и потер сначала бок, пострадавший от елового корня, а потом одеревеневшую шею.
«Вот тебе и радости пешей прогулки, — подумал он. — Ведь можно же было ехать. — Впрочем, так он думал обычно в начале любого путешествия. — Я здесь валяюсь на корнях, а Дерикули там нежатся на моих перинах. А вот им–то как раз коряг вполне бы хватило». Он потянулся и закричал: — Подъем, хоббиты! Посмотрите, какое утро прекрасное!
— Чего в нем хорошего? — пробурчал Пиппин, приоткрыв глаз над краешком одеяла. — Эй, Сэм, а завтрак в половине десятого? А вода для умывания согрета?
Сэм вскочил, очумелый со сна.
— Нет, сударь, нету воды. Виноват, сударь.
Фродо встал, потянулся. Сдернул одеяло с Пиппина и отправился прогуляться к опушке. Вдали, на востоке, над туманами, окутавшими мир на заре, поднималось красное солнце. Деревья в осенних праздничных нарядах из багряных и золотых кружев, казалось, плыли в туманных озерах. Дорога сбегала с холма и тоже исчезала невдалеке в белесых волокнах.
К его возвращению Пиппин с Сэмом развели хороший костер. Его встретил вопль Пиппина:
— Воды! Где вода?
— Знаешь, я ее в карманах не ношу, — ответил Фродо.
— А мы думали, ты за ней пошел, — бормотал Пиппин, роясь среди кастрюль и мисок. — Так, может, сходишь все–таки?
— Могу. А ты мне компанию составишь. И захвати–ка все фляги.
У подножия холма они нашли ручей с ледяной водой, так что, умываясь, фыркали и вздрагивали. Наполнили фляги и походный чайник, найдя возле старого замшелого валуна маленький водопадик.
С завтраком управились уже после десяти. Развиднелось. День обещал быть жарким. Уложив котомки, хоббиты спустились с холма, перепрыгнули через ручей и тут же полезли в гору. Так и пошло: вверх–вниз, и скоро каждый подумал, не многовато ли они набрали в дорогу. Дневной переход, судя по началу, предстоял нелегкий. Правда, скоро дорога устала подпрыгивать, она с трудом влезла на последний холм и с облегчением кинулась вниз. Впереди лежала долина с перелесками, сливавшимися на горизонте в зеленое марево.
Перед ними открылось Залесье, а уж за ним недалеко и до Брендидуина. Дорога окончательно угомонилась и улеглась протянутой веревочкой.
— Дороге–то что, — сказал Пиппин, — она бежит себе да бежит, а я не могу без отдыха. Самое время перекусить. — Он уселся у обочины на косогоре и посмотрел на восток. Где–то там, в туманной дымке, лежала река, а дальше проходила граница Шира. Сэм стоял рядом и просто пожирал глазами открывшиеся ему неведомые просторы.
— А эльфы живут в тех лесах? — спросил он.