Хранители. Открытые сердца

Андерс Сэм

Сэм хорошо знала историю Франции, но её знания обычно крутились вокруг Парижа. Забегать за пределы столицы не было смысла. Поэтому Сэм впитывала информацию, но всё равно читала некоторые факты с долей лени.

– Почему ты не спишь? – недовольно замычала Элисон, поворачиваясь к Сэм.

– Не хочу.

– Никогда не поверю в это.

Сэм проигнорировала замечание.

– Ты всегда была той ещё соней. – Элисон выпрямилась и выхватила у Сэм батончик. – Ты любишь спать так же сильно, как есть.

–

Многое нужно сделать, – ответила Сэм, провожая глазами действия Элисон. Когда подруга доела батончик, Сэм поджала губы. – Да, я люблю есть. И ты только что лишила меня такой возможности.

– Что тебе нужно сделать? Прочитать несколько томов про Лион? Неужели это важнее, чем собственные потребности?

– Неужели? В таком случае, я не стану рассказывать тебе про королей и друидов, которые основали этот город согласно легенде. И пропущу мимо историю о стае ворон, налетевших на город.

Элисон сощурилась и подвинулась к Сэм. Приняв удобное положение, вытянув ноги под сидение спереди и откинув голову на спинку кресла, она кивнула.

– Я внимательно слушаю тебя.

– А я уже всё рассказала.

– Сэм.

– Ладно. – Сэм отложила путеводитель и начала воспроизводить прочитанное своими словами. – Существует особый трактат, в котором говорится о друиде и короле. Однажды к ним пришёл оракул и сказал построить город на холме. Когда появились первые здания, на холм налетела стая ворон. В трактате говорилось, что их было так много, что небо стало чёрным, а земля дрожала от их криков. Город назвали Лугдун.

– Что означает это название?

– Кто-то считает, что оно пошло от божества в кельтской мифологии – бога Луга. Ещё лугдун означает «холм ворона» или «воронья гора».

– Интересно, почему на город налетели вороны?

Элисон рисовала узоры на запотевшем окне, чертила линии и писала имена. Сэм внимательно следила за аккуратным почерком, пока не увидела последнее имя. Рука Элисон замерла, а потом быстро протерла всё окно, не оставляя ничего.

– Я чувствую так много злости внутри, – призналась Элисон.

– Злишься на Брайана или на себя?

– Не понимаю. Её так много, что я просто не могу проследить за тем, откуда она берётся. – Элисон закрыла глаза. – Меня раздражает каждая мелочь. Поведение людей. Даже эта духота выводит меня из себя.

– Вокруг напряжённая ситуация. Это нормально.

– Нет.

– Ты всегда была немного вспыльчивой.

– Но я не злилась так. – Элисон ударила себя по коленям. – Эта злость... она будто и не моя вовсе.

В такие моменты Сэм не могла помочь подруге. Мыслительные процессы Элисон иногда уводили её так далеко в подсознание, что только сама Элмерз могла выбраться оттуда. Сэм просто положила свою руку поверх руки Элисон и немного сжала её.

– Мы должны прекратить

это.

Они подумали об одном и том же, и всё равно каждая добавила в эти слова свой собственный смысл.

***

К двенадцати часам поезд прибыл на вокзал Пар-Дью в Лионе. Небольшие походные рюкзаки Элисон и Сэм смотрелись смешно на фоне массивных чемоданов туристов и жителей, которые возвращались домой из путешествий. Компании велосипедистов погружались в вагоны до Парижа.

Элисон заметила, как Сэм дёрнула головой по направлению к выходу.

– Слышишь что-то?

– Нет. – Сэм пропустила Элисон вперёд на ступеньках. – Просто голоса людей.

– В них что-то не так?

– Они все спокойны, – ответила Сэм.

Когда девушки вышли на улицу, Элисон поняла, о чём говорила Сэм.

Лион считался современным городом, но большая его часть состояла из старых построек. Время замерло на улицах города, и его размеренный режим переняли жители. Люди спокойно ходили мимо вокзала, встречали приезжих и разгуливали мимо небольших магазинов.

Элисон глубоко вдохнула и ощутила чистый мягкий воздух. Зелёная листва резала глаза, а яркое солнце палило так сильно, что таял асфальт. Аромат цветов уносил Элисон далеко в прошлое, на поля и холмы, по которым она бегала девочкой.

Часть Лиона тоже находилась на возвышенностях. Сверху на город смотрели старинные постройки и густые невысокие деревья. Выложенные коричневым камнем тротуары блестели от солнца. Пушистые облака стремительно неслись по небу, ударяясь и разбегаясь в разные стороны.

Элисон стояла с закинутой назад головой. Ей было жарко, неудобно в новой одежде и снова хотелось в туалет. Но всё это уходило на второй план, когда атмосфера города накрывала её с ног до головы и уносила в другое место.

– Разве Францию не застала одержимость? – спросила она у Сэм.

– Почти половина страны погрязла в одержимости. – Сэм указала на столб с плакатом. – В Лионе она тоже была, но волну удалось остановить.

– Как?

Сэм не ответила и просто кивнула в сторону. Элисон повернулась и почувствовала, как атмосфера безопасности ударяется об толстую стенку и разбивается на части.

Перед вокзалом установили статую ангела с чёрными крыльями. Люди оставляли под ним цветы, игрушки и записки. Спокойствие, которое Элисон почувствовала в начале, оказалось трауром и обречённостью. Люди молча принимали свою боль и держали её в себе.

«Одержимых нельзя вылечить без Создателей. У правительства страны не было другого способа».

Элисон едва смогла остановить себя и не подойти к одному мужчине, чтобы выразить соболезнования.

«Кто я такая, чтобы вмешиваться в их горе?».