Хранители. Открытые сердца

Андерс Сэм

– Ты коришь особенности интернета? – удивилась Сэм. – А кто добавлял фотографии в сеть, надувая губы и показывая милое лицо?

Элисон не сдержала улыбки. Даже Тэрон хмыкнул.

– И что с того? – возмутился Амас. – Все должны видеть такую красоту.

Сэм поднялась с места со стаканом и прислонилась к подоконнику. Ей нравилось ощущать ветерок, приходящий с улицы. Солнце светило в другое окно, поэтому Сэм могла не бояться, что поджариться заживо.

– Я не могу предположить, где найти подобный предмет в нашем мире, – сказала Элисон.

Спокойный

голос ответил ей.

– Аукционы.

Четвёрка быстро развернулась и увидела в дверях Николаса. Сэм мельком глянула на стол, где стоял пятый стакан. Тэрон купил напиток и для Николаса.

Слово, брошенное им, было единственным, но произвело нужное действие.

Тэрон быстро поднялся со стула.

– Да. Может, аукцион – самое подходящее место для этого.

Элисон стиснула зубы. Амас одобрительно покачал головой.

– А ты, оказывается, не тупой, – сказал демон.

– Я и не говорил, что тупой.

– Но я так думал.

– Есть идеи, как попасть на аукцион в Афинах? – спросила Сэм у Тэрона. – Они вообще здесь есть? Думаю, стоит начать отсюда.

Тэрон кивнул.

– Есть человек, который может нам помочь.

Элисон следовала за Тэроном по пятам, оглядывая высокие потолки и белоснежные колонны, возле которых кучковались студенты. Солнце прогрело воздух и сделало его похожим на раскалённые угли. Лучи проникали через большие окна, увешанные золотистыми шторами. Мраморный пол переливался и блестел, а звук шагов разлетался вокруг, словно симфония.

Элисон наклонилась и увидела большие ступеньки, к которым они направлялись. Ради безопасности (или для добавления пафоса) их застелили толстым коричневым ковром с золотой вышивкой по краям.

«Мы точно в университете?».

Некоторые студенты здоровались с Тэроном и старались сильно не глазеть на Элисон, хотя их немые вопросы в глазах были слишком очевидными.

– Тебя здесь многие знают, – сказала Элисон.

Тэрон слабо улыбнулся. Под его глазами по-прежнему красовались синяки. Губы побелели от постоянного напряжения, но он старался держать себя в руках ради окружающих.

– Я приезжаю в Афины два раза в полгода, чтобы читать лекции.

– Кажется, что условия здесь лучше, чем в твоём университете.

– Ты судишь по всей этой роскоши? – Тэрон оглядел резные перилла лестницы, покрытые лаком. – Немного вычурно, не находишь?

– Университет поддерживает статус.

– И ради него ректорат готов платить любые деньги, чтобы добавить ещё больше напускного блеска.

– Значит, – протянула Элисон. – Работать в Афинах тебе не нравится.

– Я люблю приезжать сюда на время, но не планирую оставаться здесь жить. – Тэрон помедлил, словно появившаяся мысль причинила ему боль. – Думаю, что я вообще не хочу оставаться в Греции.

«Здесь всё будет напоминать о Хэрроу».

Элисон решила, что тоже поступила бы так же. Сбежать. Не от горя, а от вещей, которые могут это горе усилить. Тэрон мог сделать многое после их возвращения в Катарину. Послать Элисон

и Сэм и навсегда скрыть себя от хранителей (уйди он, они никогда больше его не найдут). Мог накричать на них и даже обвинить. Элисон не стала бы обижаться на него. Мог нарваться на неприятности из-за переизбытка чувств.

Но Тэрон ничего из этого не делал. Молчание и принятие были его единственными спутниками после смерти Хэрроу.

– Кого мы ищем? – спросила Элисон, когда они поднялись на второй этаж.

– Старого друга.

Тэрон открыл перед Элисон дверь. Она в который раз убедилась, что сюда должна была попасть Сэм.

В просторном зале всё оказалось уставлено столами разных размеров и форм. Стены заполнены высокими книжными шкафами с лестницами и светильниками по бокам. На потолке висели три большие хрустальные люстры.

Элисон столкнулась с невысоким парнем, обхватившим несколько толстых свитков.

– Прошу прощения, – сказал он.

Из-за акцента Элисон не сразу поняла его. Вслед за парнем побежало ещё несколько молодых людей, выкрикивая какие-то ругательства на другом языке.

Тэрон неторопливо направился дальше, погрузившись в свою сферу. Элисон продолжила рассматривать заваленные столы. Возле каждого из них скопились люди. Одни вычитывали что-то из древних книг. Другие – всматривались в микроскоп и записывали свои наблюдения на листы.

Молодые студенты перебегали по залу от книжных шкафов до высоких окон, задёрнутых плотными чёрными шторами. Лишь окно в центре помещения оставалось открытым. Через лучи солнца, попадающие внутрь, Элисон видела рой пыли, летающий по залу.

Пол под столами был завален бумагами.

«Творческий беспорядок или научный хаос».

Здесь витала мощная энергия древности. На втором этаже зала, куда вели деревянные ступеньки в самом конце, скрытые шкафами, слышались громкие возмущения. Тэрон остановился и поднял голову. Его губы почти дрогнули в улыбке.

Послышался грохот. Люди на первом этаже продолжали заниматься своими делами, но постоянно поглядывали на ступеньки и ожидали чего-то ужасного.

– Этот храм – историческая ценность! – кричали сверху. – Вы не можете пускать туда прожорливых зевак, которые могут растаскать храм по камням!

Тэрон указал Элисон на стул возле пустого стола.

– Присядь. Это может затянуться.

– Мне плевать, сколько денег вы получаете от этих туристов! Если хотя бы одна трещина разойдётся дальше из-за вашего желания заработать больше денег, я закопаю вас за чертой города ради будущего поколения.

По ступенькам засеменили шаги. Из-за стола выбежал невысокий мужчина сорока лет с папками в руках и мокрыми от пота щеками. Он бегло попрощался со всеми и выпорхнул из зала, оставляя после себя атмосферу нервозности и страха.