Хранители завета
Шрифт:
Мы находим письмо на третий день.
Пергамент лежит вместе с конвертом, адресованным «архиепископу Нидаросскому Эрику Валькендорфу в Королевстве Норвегия» между страницами 343-й и 344-й в испанской книге XVI века об открытии Америки.
Под символами анха, тюри крестауже хорошо известная нам комбинация рун и букв. Я не сомневаюсь, что они написаны тем же самым орденом хранителей, которые кодировали тексты в норвежских
Я свистнул Лоре. Она бросает взгляд на пергамент. Открывает рот, но не произносит ни слова.
Долю секунды я думаю, не совершить ли кражу. Как бы там ни было, это послание примыкает ко всем другим находкам, которые мы сделали. Но я тут же отказываюсь от этой мысли. Даже у меня есть границы. Мне нужно содержание, а не сам пергамент.
Цифровым фотоаппаратом я делаю несколько снимков пергамента и рунического кода, потом машу Миранде:
— Нашел.
— Oh ту god! [86] Пергамент?
86
О боже! (англ.).
— Да. Документ доказывает раз и навсегда, что потомки скандинавских викингов уже жили на Американском континенте, когда ветер пригнал сюда Колумба.
— Вы понимаете, что тут написано? — спрашивает Лора.
— Нет, ни слова.
С зарумянившимися щеками Миранда убегает, спрятав пергамент в картонную коробку.
«Все страхи происходят оттого, что мы любим», — сказал доминиканский монах Фома Аквинский. Лично я добавил бы: «Выше этого стоит лишь боязнь боли и страх внезапной смерти».
Когда мы с Лорой выходим из Библиотеки Конгресса, нас встречает сильный холодный порыв ветра. И тут сквозь летящую пыль я замечаю их.
В жарких саваннах Африки олени развивают избирательное зрение, когда на них нападают львы. Сейчас я понимаю, что это такое. Я выделяю четверых. Четверых мужчин. Они медленно начинают движение в нашу сторону. Словно настроенные на определенную температуру ракеты, они движутся к своей цели. С четырех разных сторон.
— Быстрее! — говорю я Лоре, хотя мне трудно поспевать за ней.
Я крепко вцепился в костыли. Так у меня будет хоть что-то для отражения атаки.
Между нами десять-пятнадцать метров. Хассана среди них нет. Но все они огромные. И все арабы. Одеты в прекрасные костюмы.
— Лора…
Она замедляет ход.
— Беги, Лора! Беги!
Лора моргает:
— Знаешь что, Бьорн!
Я останавливаюсь, засовываю руку в карман. Пальцы обхватывают «тревожную кнопку».
Лора демонстративно смотрит по сторонам, чтобы убедиться самой и убедить
Этихона вообще не видит.
В элегантных костюмах, белых рубашках с туго завязанными галстуками, они приближаются к нам, как невидимые хамелеоны.
Я нажимаю «тревожную кнопку».
— Беги! — шепчу я в последний раз.
— Не валяй дурака.
Расстояние между нами сокращается до пяти метров. Я еще крепче сжимаю костыли. Но отлично понимаю, что полые костыли из легкого металла представляют собой лишь жалкое подобие оружия.
— Брр, сыро! — говорит Лора и плотнее закутывается в плащ.
Только тогда, когда один из арабов вплотную подходит к нам со спрятанным оружием, до нее доходит, что даже параноик иногда бывает прав.
На ее лице застывает гримаса ужаса.
— Please, — говорит подошедший с акцентом, который кажется плохой пародией на речь кинозлодеев, — идем с нами!
Сердце усиленно бьется, в ушах свистит.
Что они сделают, если я позову на помощь? Пристрелят?
Двое хватают меня под руки. Двое других держат Лору.
Внешне это никак не похоже на похищение.
Нас ведут к авеню Независимости. Я не понимаю, почему никто не обращает внимания на происходящее. Эти люди такие спокойные и так хорошо натренированы, что очевидцы происходящего думают, что присутствуют при тайном аресте. Если они вообще что-то замечают.
Большой черный фургон с тонированными стеклами резко тормозит рядом с нами. Лору и меня вталкивают на заднее сиденье. Двое садятся рядом с водителем, двое остаются около нас с Лорой.
Автомобиль набирает скорость.
Арабы не произносят ни слова, пока мы едем по центральным улицам.
Я пробую узнать, кто они. Чем они занимаются. Как будто у меня есть хоть малейшие сомнения. Но не получаю ответа. Они даже не просят меня замолчать.
Все замирают, когда полицейский автомобиль с громкой сиреной догоняет нас перед светофором. Но автомобиль мчится дальше по авеню.
Я весь дрожу. Лора прерывисто дышит.
Водитель зигзагами продвигается среди множества машин. Через некоторое время он резко поворачивает направо и въезжает в подземный гараж какой-то гостиницы.
Лору и меня подводят к лифту, который привозит нас к номеру 4344. Наш спутник вставляет карту в замок. На двери загорается зеленая лампочка. Мы входим.
В глубоком кресле сидит Хассан, он нас ждал.
Даже когда он сидит, он кажется огромным. И устрашающим.
Мои колени начинают дрожать. Бог знает что он может сделать, если он недоволен и нетерпелив.
Он смотрит на меня, как будто он мой лечащий врач, а пациент пришел не к назначенному времени.