Хранители вечности
Шрифт:
Это был очень тяжелый путь. Тропинка петляла по крутым горным склонам, то поднимаясь выше, то опускаясь в темноту ущелий. Прошел уже час, но джар, судя по всему, и не думал возвращаться. Рубашка Кевина давно промокла от пота, тело ныло от усталости. Еще несколько минут этой пытки, и он не выдержит.
Но он выдержал. Прошло еще минут двадцать, прежде чем джар наконец-то остановился. Тяжело дыша, Кевин подошел к нему и оказался на краю обрыва.
Осторожно глянув вниз, он увидел воду. Горное озеро — небольшое, но очень красивое. До него было метров десять, никакой тропинки
Одна лишь мысль об этом вызвала у Кевина чувство паники. Да, внизу вода, но все равно это высоко. Неужели Ка Фай способен заставить его туда прыгнуть?
— Нам туда, Кевин, — словно отвечая на его невысказанный вопрос, произнес джар и первым оттолкнулся от края скалы.
— Проклятье! — с отчаянием в голосе процедил Кевин, глядя на летящего вниз джара.
Прыжок Ка Фая занял считанные мгновения, но Кевину он почему-то показался очень долгим. Вот поднялся фонтан брызг, затем, спустя несколько секунд, из воды показалась голова старика. Глянув вверх, он махнул Кевину рукой, предлагая присоединяться к нему, после чего неторопливо поплыл прочь.
— Кретин! — в сердцах произнес Кевин. Собрался с духом, оттолкнулся и с криком полетел вниз.
Это было и страшно и восхитительно. Удар о воду получился достаточно чувствительным: окутанный облаком пузырей, Кевин погрузился почти до самого дна, тут же рванулся наверх, к свету. Вынырнул — и снова закричал, но уже от восторга.
— Понравилось? — Ка Фай смотрел на него с легкой улыбкой.
— Да, — искренне признался Кевин. — Хотя прыгать было страшно.
— Теперь это удовольствие ждет тебя каждый день, — не без сарказма заметил джар. — Поплыли…
Озеро было небольшим, около ста метров в поперечнике. Чувствовалось течение — очевидно, где-то из-под скалы выходила подземная река. Вода была достаточно холодной, Кевину захотелось побыстрее выбраться на берег.
Но у джара явно были другие планы. Из озера вытекала небольшая речушка, именно к ней и поплыл Ка Фай. Вода стремительно неслась по камням, вид пенистых бурунов заставил Кевина занервничать.
— Не бойся, — успокоил его джар. — Камни очень гладкие, покрыты водорослями. Просто чувствуй воду, и все будет в порядке.
Старик первым скользнул в мечущийся меж камней поток, следом вода увлекла и Кевина.
И снова он испытал смесь страха и восторга. Поток швырял его из стороны в сторону, порой удар о скалы казался неминуемым. Но в последний момент отбойной волной его откидывало прочь и несло дальше.
Эта бешеная круговерть длилась около минуты. Затем Кевина несколько раз подкинуло на волнах, и неожиданно для себя он оказался в удивительно теплых водах Гуары — реки, на берегу которой он теперь жил.
— Теперь можешь расслабиться и отдыхать, вода сама принесет тебя к дому, — сказал Ка Фай. — Но я бы советовал все же плыть — будет и быстрее и полезнее… — Не дожидаясь ответа Кевина, джар поплыл вниз по течению.
— Мерзкий старик, — беззлобно проворчал Кевин, все еще находясь под впечатлением от путешествия по горной речушке. Затем, видя, что все больше отстает, поплыл вслед За Ка Фаем.
Этот маршрут он теперь преодолевал
Ка Фай оказался прав — две недели спустя Кевин перестал чувствовать излишек местной гравитации. Он был ловок и силен, каждое утро его уже самого тянуло совершить пробежку по горной тропинке. К завтраку Кевин успевал вернуться и переодеться, съедал что-нибудь легкое и шел к джару. Ка Фай обычно уже ждал его, сидя на скамейке, после чего начинался очередной урок на ту или иную тему.
Отец Леонид был очень умным и знающим человеком. Теперь, столкнувшись с Ка Фаем, Кевин невольно сравнивал их. Безусловно, его нынешний учитель был гораздо более могуществен. Но в Леониде было то, чего так не хватало Ка Фаю, — душевная теплота. По сравнению с ним Ка Фай был достаточно холоден, этого впечатления не могли изменить даже его шутки и улыбки.
Если отца Леонида ему не хватало, то по Кэтлин он искренне тосковал. Все его думы были связаны с ней: он помнил о ней днем, она снилась ему ночью. Кевин не знал, как отнесется Ка Фай к его желанию навестить ее. Но чувствовал, что обязан к ней съездить.
Очевидно, джар хорошо понимал состояние своего ученика, так как в одной из очередных бесед сам затронул эту тему.
— Ты все время думаешь об этой девушке, — произнес он, по обыкновению глядя не на Кевина, а на медленно несущую свои воды реку. — Она так дорога тебе?
— Да, — ответил Кевин. — Мне надо будет к ней съездить. Я обещал ей дать о себе знать в течение месяца.
Ка Фай вздохнул:
— Жизнь джара, Кевин, имеет как свои плюсы, так и свои минусы. Один из минусов заключается в том, что любовь для нас — непозволительная роскошь.
— Почему? — спросил Кевин, чувствуя, что разговор, едва начавшись, уже перестает ему нравиться.
— Потому что в той игре, в которую мы вовлечены судьбой, слишком высокие ставки. Имея рядом любимого человека, джар делает себя уязвимым. Может возникнуть ситуация, когда ты окажешься перед выбором: жизнь любимого человека в обмен на жизни миллионов других людей. И что ты выберешь в этом случае?
— Но почему этот выбор вообще должен возникнуть? — не согласился Кевин.
— Потому что такое уже бывало. Как бы джар ни скрывал свое могущество, рано или поздно кто-то из сильных мира сего, я уже даже не говорю о дживах, догадывается об истинном положении дел. Попытки убить джара проваливаются, и тогда под удар попадают близкие ему люди. Подумай, сможешь ли ты защитить свою девушку? Вспомни, она уже и так несколько раз едва не погибла.
Кевин ничего не ответил, потому что джар был прав. Связавшись с ним, Кэт обрекла себя на гибель. Повезло раз, другой. Но однажды он не сможет ее спасти.