Хранители вечности

Медведев Антон Николаевич

Все это было настолько очевидно, что Эдди не выдержал: рухнул на колени и в слезах, трясясь и заикаясь, начал просить у Ворона прощения. Говорил, что ничего не искал, что он никем не подослан и рылся в его бумагах исключительно по глупости.

Ворон молча выслушал его, после чего взял за горло, рывком приподнял. Посмотрел в глаза.

— Я бы с удовольствием свернул тебе шею, — холодно произнес он. — Но вместо тебя Артуру придется взять кого-то другого, а все люди одинаковы. Я сохраню тебе жизнь, но учти: отныне она моя. И не

дай тебе бог еще хоть раз сунуть нос в мои дела… — Ворон отшвырнул Каннингема и направился обратно к кораблю.

Ноги не держали. Эдди опустился на бетон и только тут ощутил, что ему мокро и горячо. А осознав, что произошло, едва не зарыдал от обиды и унижения…

Та история так и не имела для него последствий — вероятнее всего, Ворон даже не рассказал Артуру о проступке его слуги. Это и радовало Эдди, и еще больше обижало — все говорило о том, что Ворон его вообще ни во что не ставит.

Жизнь не удалась. Мечты о вселенском господстве оказались мифом, и власть свою Эдди мог показать разве что какой-нибудь безмозглой девчонке. Да и тут все решал не он, а имя сенатора Сент-Клера.

Некоторый просвет наметился тогда, когда Алекс и Гена, его заклятые враги, благодаря Артуру и Ворону оказались обвинены в заговоре против Президента. Это были счастливые дни, Эдди не пропускал ни одного новостного выпуска. Очень надеялся на то, что «заговорщиков» ждет смертная казнь, но, увы, не прошло и трех недель, как их отпустили. Если что и стало для Каннингема маленьким утешением, так это последовавшая вскоре смерть Ворона. Было приятно сознавать, что этого страшного человека больше нет в живых. Артуру тоже досталось — попал в больницу с раной в груди. Просто удивительно, что Кевин — тот самый Кевин! — смог уничтожить Ворона и едва не отправил следом Артура. Это казалось немыслимым.

Эдди и сам не знал, радоваться ли ему тому, что произошло, или нет. Всей душой ненавидя Артура, он понимал и немалые выгоды своего нынешнего положения. Умрет его хозяин, и он снова останется у разбитого корыта. Ни денег, ни положения в обществе, ни профессии…

Этим утром он встречал Артура — тот прилетел с Илионы на заседание Сената. Заранее получив от него сообщение, Каннингем встретил своего хозяина на космодроме и повез к зданию Сената. По пути ему позвонила Маргарет: выслушав ее, Артур стал мрачнее тучи.

— Что-то случилось? — участливо спросил Эдди.

— Кевин жив, — холодно ответил Артур, набирая какой-то номер. — Это я… Да, Маргарет уже сообщила. Нам придется лететь к Владыке. Ждите меня на корабле, я прилечу сразу после заседания. Все.

Судя по всему, Артур разговаривал с Амалией. Каннингема тянуло к этой женщине, при этом он ее жутко боялся. Однажды он попытался пригласить ее в ресторан: окинув его холодным взглядом, Амалия ответила, что в этом мире у каждой вещи есть свое место. Если вещь забывает об этом месте, с ней расстаются.

С того времени Эдди старался обходить Амалию стороной.

Понимание того, что он никогда не сможет ею обладать, приводило его в уныние. Нет власти, нет силы. О чем говорить, если какая-то глупая девка позволяет себе разговаривать с ним подобным образом?…

— Улетаете после заседания? — спросил Эдди.

— Да, — тихо отозвался Артур.

— Мне лететь с вами? — В голосе Каннингема проскользнула плохо скрытая надежда. Ему еще ни разу не доводилось видеть Владыку. Теперь, после смерти Ворона, Эдди втайне рассчитывал на свое повышение, на то, что ему повезет и его введут в круг избранных.

— Нет, — все так же тихо отозвался Артур. Было видно, что мысли его сейчас были очень далеко.

Высадив Артура у здания Сената, Эдди все четыре часа провел в машине, лишь изредка выходя покурить. Курить в машине ему запрещал хозяин, не выносивший табачного дыма.

Наконец заседание закончилось: дождавшись Артура, Каннингем повез его на космодром.

— Может, мне все-таки полететь с вами? — снова предложил Эдди. — Ну что я здесь дурака валять буду? А на корабле я и еду могу приготовить, и вообще…

— Что — вообще?

— Ну так… — пожал плечами Эдди. — Просто я вообще ничего не делаю, от меня нет никакой пользы.

— А ты бы хотел приносить пользу? — усмехнулся Артур.

— Конечно! — с готовностью согласился Каннингем.

— Тогда не забудь помыть машину. Она грязная.

Эдди поджал губы и ничего не ответил. Артур мрачно усмехнулся.

Провожая Артура, Эдди ничем не выдавал своих чувств. И лишь когда корабль поднялся достаточно далеко, позволил себе плюнуть ему вслед. Потом взглянул на часы — пора было перекусить.

Будучи очень экономным человеком, Эдди предпочитал обедать в небольших забегаловках, где можно было хорошо поесть за весьма скромные деньги. Так было и на этот раз: сидя за столиком у окна, он ел свиной бифштекс с картофелем, сдобренный острым кайенским соусом, и думал о том, как провести сегодняшний вечер. Можно было поехать в клуб рядом с Президентским дворцом — значок помощника сенатора на лацкане давал пропуск в это престижное заведение. Правда, цены там кусались, и это здорово все портило. А можно было никуда и не ехать — Эдди с интересом взглянул на подошедшую к его столику симпатичную длинноногую блондинку.

— У вас свободно? — с улыбкой поинтересовалась она, поставила на стол поднос с тарелками и опустилась на соседний стул.

— Для такой милой девушки — разумеется, — ответил Эдди и тоже улыбнулся. — Дайте угадаю: вы актриса. Я точно знаю, что видел вас в кино.

— Да нет, что вы… — Девушка смущенно опустила глаза. — Я работаю в бакалейной лавке. Тут, неподалеку… — Она начала есть.

— Тем не менее у вас есть все для того, чтобы стать актрисой, — заверил ее Каннингем. — Если хотите, могу помочь. Я работаю с сенатором Сент-Клером, у меня есть знакомые режиссеры.