Хранители секретов
Шрифт:
— Мне очень жаль, — неловко сказала я.
Когда она подняла голову, солнце ударило в ее светло-голубые глаза, и те сверкнули на фоне слез, собирающихся на нижних ресницах.
— Спасибо. Прошло уже несколько лет, так что, знаешь ли…
Независимо от того, как давно это было, или насколько юным ты был в то время, когда родитель умирает, это оставляет рану. Ту, которая всегда зияет, оставляя тебя уязвимым для атак эмоций в самые неловкие моменты. Как сейчас.
— Да, конечно, — тихо сказала я. — Моя мать умерла, когда мне было четыре года.
Она снова улыбнулась.
— А
— Откуда ты знаешь Дейдру? — спросила я, надеясь перевести разговор на что-нибудь менее удручающее.
— Она учится в моем классе биологии.
— Ах да… — громкий рык мотора оборвал мои слова. Словно по сигналу, подъехал специальный транспорт Ника со свалки, из труб сзади выкашливался темный выхлопной газ. Я заткнула нос, чтобы заглушить запах горелого масла.
Мое сердце чуть не разорвалось при виде его, но я заставила себя вести себя так, словно его появление не произвело на меня никакого впечатления. Мы должны были притвориться, что между нами не было долгой истории.
Ник получил мотоцикл, хотя его родители протестовали. Ничто не говорило, что мы сожалеем о том, что лгали тебе всю твою жизнь о том, что тебя усыновили, и ты — сын Антихриста, он же сын Конемара, чем закрывать глаза на его новое бунтарское отношение.
Дейдра перекинула ногу через сиденье и спрыгнула с мотоцикла. Она сняла свой пурпурно-черный шлем, и я не была уверена, что это я, или Эмили, или мы обе ахнули. Ее длинные каштановые волосы исчезли. Новая прическа была выбелена и коротка, с длинной лавандовой челкой, скрывающей один глаз.
— О боже, — взвизгнула Эмили. — Мне нравится твоя новая прическа. Ты выглядишь так… хм… модно.
Ник снял шлем.
— Мне она кажется шикарной байкершей.
Я опустила голову и закатила глаза, услышав его комментарий. Ник был слишком влюблен, чтобы заметить это. Было очевидно, что Дейдра стремилась к полной противоположности меня. Разве можно винить ее за это? В конце концов, она подменыш и рождена, чтобы быть мной, и, узнав об этом, должно быть, запуталась в своих мыслях.
— Ты выглядишь потрясающе. — Я изобразила волнение в голосе. И вот я снова пошла туда, изо всех сил стараясь сблизиться с ней, но она проигнорировала мои усилия. Жить с ней в одной комнате было неловко и как-то тихо. Все разговоры вела я, а она давала мне быстрые и простые ответы. С той скоростью, с какой папе и Карригу требовалось отремонтировать остальные комнаты в нашем доме, мы будем жить вместе гораздо дольше, чем мне бы хотелось.
Ник приподнял бровь и одарил меня взглядом, который говорил больше, чем слова. Что он знает, что я притворяюсь.
Я широко улыбнулась ему.
— Что случилось?
— Ничего особенного, — сказал он. — Просто высаживаю Дейдру.
Дейдра посмотрела в зеркало заднего вида мотоцикла, поправляя волосы.
— У вас с Ником какая-то встреча с папой.
— Неужели? Папа только что ушел. Почему он не взял меня с собой?
— Он сказал, что не может тебя найти. — Она нахмурилась, глядя на свое отражение. — Он
Эмили просияла.
— Я бы с удовольствием.
— Я не поеду на этой штуке. — Я кивнула головой в сторону ржавого металла.
Ник похлопал по треснувшему сиденью.
— Он выглядит дерьмово, но работает.
— Но разве это безопасно? — Я с любопытством посмотрела на мотоцикл. — Я лучше пойду пешком.
Дейдра бросила ему перчатку.
— Что, тебе страшно? Я ездила на нем.
Я была не из тех, кто пропускает вызов. Я выхватила у нее шлем и надела его.
— Если ты разобьешься, я тебя убью, — сказала я Нику, садясь на байк.
— Увидимся позже, детка, — сказал Ник и крепко поцеловал Дейдру в губы. — До встречи, Эмили.
— Было приятно поболтать с тобой, Джиа, — сказала Эмили и нахмурилась.
Видела ли она, как я закатываю глаза, глядя на волосы Дейдры? Или увидела, как мы с Ником обмениваемся взглядами?
— Да, это было здорово, — наконец ответила я.
Ник завел мотоцикл, и я быстро обняла его за талию, прежде чем он помчался прочь.
— А куда мы едем? — крикнула я, перекрывая шум мотора.
Он повернул голову в сторону и крикнул:
— В библиотеку! Новый библиотекарь прибыл в пятницу. Она — растение, — он поудобнее устроился, — из Совета Чародеев. Она здесь, чтобы следить за книгой врат.
Мысль о том, чтобы снова войти в библиотеку, заставила мой желудок сжаться. Библиотеки когда-то были моим спасением, но теперь они стали дверью в мои кошмары. В мир Мистиков.
Ник быстро свернул за угол, шины взвизгнули, и я крепче вцепилась в него.
— Эй, полегче там! — сказал он. — Ты мне так ребра переломаешь.
— Перестань жаловаться. Ты такой малыш!
Ник завел мотоцикл за другой угол, включил двигатель и отпустил дроссель, очевидно, чтобы напугать меня, что сработало. Я сжала его еще крепче, и он поморщился.
После очередного ужасного поворота мы оказались в Мемориальной библиотеке Джеймса Блэкстоуна, расположенной рядом с городской площадью. Построенная из белого мрамора и с четырьмя колоннами, поддерживающими нависающий над крыльцом навес, это место напоминало государственное здание. Оно было похоже на какую-то греческую архитектуру, которую Афтон показывала мне в одной из своих книг. Ник притормозил мотоцикл на открытой стоянке.
Я сорвала с головы шлем и сунула его ему.
— О чем ты только думала? Ты же мог нас убить.
— У меня все было под контролем. — Он поднял сиденье и упаковал шлемы.
— Ты просто придурок.
Он хихикнул и с силой опустил сиденье.
— Да, но ты все равно любишь меня.
На моих губах появилась широкая глупая улыбка. Он был прав, но я никогда не признаю этого. Мы с Ником были как брат и сестра. Мы не делали ничего сентиментального.
— Я рада, что мы наконец-то остались одни, — сказал я.