Хранители Сальвуса

Левицкая Татьяна

Юлиан уже залез с головой под одеяло и подоткнул его под себя, что сделало его похожим на гигантскую гусеницу.

— Видно, ты недостаточно серьезно отнесся к моим словам вчера. — Рик был явно недоволен и немного взбешен. — Ну, хорошо, я тебе помогу.

Он сделал легкое движение рукой — и «огромная гусеница» уже валялась на полу, извиваясь во все стороны и с трудом пытаясь выбраться из своего кокона.

— Что ты делаешь?! — завопил Юлиан, высвобождаясь из одеяла.

— Учу. Это часть моей скучной работы — заставлять новеньких серьезно относиться к делу, —

развязно проговорил Рик.

— Ты не можешь делать со мной все, что хочешь! — с язвительным напором бросил Юлиан.

— О-о-о-о, еще как могу. И еще как буду, пока ты не научишься противостоять мне даже во сне, — усмехнулся Осведомитель, — а пока напяливай свои шмотки и выходи на улицу. У тебя пять минут.

Надев вчерашние вещи, Юлиан вышел из дома. В животе у него бурчало, а волосы напоминали гнездо африканского ткача.

Рик ждал его у забора.

— Сначала Осведомитель, теперь Учитель, а дальше кто? — спросил, подходя к нему, Юлиан.

— Лучший друг? — разведя руками, улыбнулся тот. — На самом деле я еще и телохранитель.

— Чей?

— Твой, — просто ответил Осведомитель.

— Зачем мне телохранитель? Чтобы защищать меня от Рея или как там его?

— От Рейла. Да. Видишь ли, ты первый Проводник за последние пятьсот лет. И естественно, Рейлу хочется тебя заполучить.

Они шли между домов по полупустой улице. Юлиан не знал, куда ведет его Рик, но спрашивать не хотел. Вместо этого он изрек:

— Почему я нужен Рейлу?

— Проводники обладают способностью пропускать через себя людей из другого мира в свой собственный. Это касается и Расщепленных, и Местных.

— Что за Местные?

— Ну, это люди моего мира, Сальвуса, которые там родились и живут. Я, например, тоже Местный.

— А, понял. То есть какой-то Рейл хочет, чтобы я пропустил его в мой мир?

— Не какой-то Рейл, а Рейл Эйвери. Нет, ему на Румпитур абсолютно наплевать. Пока что. Ему нужна армия, последователи для своего мира. Поэтому он вербует Расщепленных. Жаждет власти, и, если бы не нехватка последователей, он бы уже вертел Сальвусом, как ему вздумается. Мы думаем, что сначала с твоей помощью он хочет расщепить как можно больше людей, прийти ко власти, а потом уже приняться за твой мир.

— Тогда почему до сих пор есть Расщепленные, если я единственный Проводник за пятьсот лет?

— Очень давно, около четырех тысяч пятисот лет назад, когда мир разделился на Сальвус и Румпитур, наши предки решили подстраховаться. Они предвидели, что, скорее всего, будут происходить некие сбои. Так и появилась профессия Проводника, но люди Сальвуса начали злоупотреблять этими возможностями. Так что Проводники теперь большая редкость.

Если вчера Юлиан, услышав об опасности для жизни, подумал, что это будет примерно как работа телохранителем, то теперь он с ужасом осознал, что рискует жизнью каждую секунду, просто существуя.

— Ты сказал: «мы думаем», — проговорил он, чтобы отвлечься от ужасающей мысли, — кто эти «мы»?

— В этой стране есть штаб-квартира. Мы — что-то вроде оппозиции

власти. А власть — Рейл. В этой штаб-квартире живут все: оппозиционеры, друзья и последователи Рейла, Местные. Это огромный дом, в котором умещается все население страны. Звучит масштабнее, чем есть на самом деле. Нас не больше пятисот тысяч человек, включая Местных.

— Зачем строить такой огромный дом? Не удобнее ли жить, как мы?

— Согласен, но таким образом все Расщепленные оказываются в одном месте. Некоторым, правда, приходится приезжать специально, а другие остаются в своих квартирах.

— Это как?

— Сейчас сам все увидишь.

Они подошли к только что отстроенному жилому комплексу.

— А теперь, пожалуйста, напряги свои мозги и попробуй его увидеть, — сказал Рик с напором.

Юлиан не совсем понял, что он должен увидеть, но закрыл глаза и сосредоточился. После того, как он открыл их вновь, его лицо вытянулось, а брови поползли наверх. Перед ним стоял огромный дом, закрывающий собой солнце и занимающий всю площадь ранее стоявших на этом месте зданий. Краев дома видно не было, наверное, они уходили далеко за границу города. Лишь одинокая пятиэтажка стояла рядом с Юлианом, наполовину поглощенная этим гигантом.

— Как он не мешает зданиям моего мира? — вырвалось у него.

— Ты же знаешь законы. Сальвус — в пятом измерении. Этот домик даже не касается твоих небоскребов. Но он очень удачно построен. Расщепленные, которые в нем живут, не могут покидать своих квартир, но Местные могут ходить к ним в гости сквозь их стены. Понимаешь, я передвигался по дому твоего мира только благодаря браслету, — он указал на украшение из черного камня на своем запястье, — а это большая редкость. Как вы не можете передвигаться по нашим зданиям, так и мы не можем передвигаться по вашим.

— То есть этажи высоток нашего мира соединены с этажами вашего дома? И люди Сальвуса могут пройти сразу через все квартиры, например, седьмого этажа, просто двигаясь вперед?

— Да, находясь при этом на седьмом этаже.

— Никакой личной жизни, — фыркнул Юлиан.

— Да-а, это самое веселое, — усмехнулся Рик.

Какое-то время они провели около дома, наблюдая за снующими около него людьми.

— Я бы сейчас съел чего-нибудь, — с надеждой в голосе сказал Юлиан.

Они дошли до ближайшего ларька с фастфудом. Юлиан купил себе сэндвич, и они уселись на заборе у тротуара. Рик молча ухватился за сэндвич Юлиана, мирно покоящийся в его руках, и потянул на себя. Теперь у него в руках был точно такой же.

— Как ты это сделал? — удивленно воскликнул Юлиан.

Парочка прохожих недоуменно посмотрела на одиноко сидевшего на заборе парня, пытаясь понять, с кем это он разговаривает.

— Просто раздвоил продукт, — ответил Рик, откусывая огромный кусок сэндвича.

— Я думал, Местные не могут трогать вещи моего мира, — уже шепотом произнес Юлиан

— Трогать — нет, а копировать в свое измерение — пожалуйста, — с набитым ртом произнес Осведомитель.

После того как с сэндвичем было покончено, они двинулись в сторону Кедровой улицы.