Хранители Реликвий
Шрифт:
Ученица Николоса вскинула руку, брызнула волна силы. Багровые колебались не больше пары секунд, но этого хватило для побега. Магичка подпрыгнула невероятно высоко, сделала в воздухе сальто и опустилась прямо на перила броненосца.
– Что здесь творится? – вмешался Ридден.
За его спиной находились Эран, Гред, Арсэлл, Эмиллио и Торрад, – единственные, кто не струсил после колдовства красных воителей.
Я ожидал, что Витязи начнут гоняться за Тионой, однако они даже не сдвинулись с места. Один из Алых, доселе молчавший, снизошел до ответа:
– Ты
Тиона гордо вскинула голову.
– Долго же вы меня выискивали, – с усмешкой бросила она. – А что теперь? Что жалкие рабы Высших смогут мне противопоставить? Убить мечом? Обратить меня в прах своей магией? Искренне сомневаюсь. Все фигуры в игре встанут на свои места вне зависимости от воли Высших. Уже ничего не изменится…
И Тиона прыгнула в реку. Плеска воды я не услышал, значит, она не утонула.
– Сбежала, – выдохнул Ридден.
– Не имеет значения, – откликнулся Алый. – Так и должно было случиться. Однако мы пришли сюда не только за ведьмой, но и за той, кто ей помогал. За той, кто покрывал колдунью все это время. – Он взглянул на Диану.
– Что за бред! – рявкнул я. – Она не предатель!
– Помолчи, Марк, – оборвала меня эльфийка. – Доказывать свою невиновность более чем глупо. Алые правы, именно я покрывала Тиону. Мне суждено было сыграть ту же роль, что шесть лет назад сыграл Зертий. Только и всего.
Я не мог в это поверить. Не мог и не хотел.
Витязи угрожающе двинулись к Диане.
– Вы ее не тронете, – прорычал я.
– Пусть будет по-твоему, – не стал спорить Алый.
Вспыхнул черный огонь, и Витязи исчезли.
Всю ночь я пребывал в оцепенении. Боль от предательства любимого человека гораздо страшнее смерти. Мне пришлось воочию в этом убедиться. Диана предала! Меня! Дэллу! Николоса! Арсэлла! Всех, кто ей верил! Так почему я вступился за нее? На что надеялся? Неужто полагал, будто эльфийка одумается, поймет свою ошибку?
Ее не убили. Пока не убили. Диану заперли в какой-то камере в нижних трюмах. Она ничего не просила. Ни милости, ни понимания, ни прощения. Я должен был поговорить с ней, понять суть ее поступков. Но я не сумел. Струсил! Вместо того чтобы пойти к ней, я забился в тесную каморку. Не могу смотреть в глаза людям. Не могу поверить в реальность случившегося. Не могу смириться…
– Я понимаю твою боль. – Рядом со мной на холодный пол палубы, где я сидел, опустилась Айрен. Бедняжка выглядела бледной и уставшей, словно на ней всю ночь таскали воду. – Когда-то я изливала тебе душу, Марк, и мне с тех пор стало легче. Ты должен понять одну вещь: что бы ни случилось, нужно жить дальше.
– Я знаю. Я буду жить. Просто моя жизнь
Монахиня промолчала, впрочем, слова мне и не требовались. Что такое, в сущности, слова? Всего лишь сотрясание воздуха, не более.
Я встал, руки и ноги затекли, поэтому плохо слушались. Мне упорно казалось, что поддержка мне не нужна. Наверное, привык справляться собственными силами, но все равно был очень благодарен этой женщине – единственному доброму и светлому человеку среди всей этой компании колдунов, убийц и честолюбивых лидеров. Если бы «Речной краб» вдруг потонул вместе со всей командой, едва ли мир от этого стал хуже.
Миринья продолжала что-то говорить, но я уже не слушал.
Нет, я не буду сидеть сиднем. Клянусь, рано или поздно я найду Тиону. Найду и убью. Мне плевать, будь она хоть трижды маг Рил'дан'неорга, я прикончу эту тварь. Без злобы и без жестокости. И даже не ради мести. Просто такие не имеют права на жизнь…
– …я не могу помочь Диане, – сказал мне Ридден, когда я оказался в его каюте. Было уже за полночь, в окна светила полная луна, дрожащий свет свечей ужасно нервировал.
– Вы звали меня не за этим, – сухо бросил я. – Хватит раздирать старые раны. Говорите прямо, господин мистик.
– Как хочешь, Марк. Я скажу. Высшие дали понять, что Они нам не враги, но и не союзники. Еще в Шиане один из Витязей передал тебе Дар. Николос под страхом смерти запретил мне показывать этот Дар. Но теперь все изменилось.
– Так что в свертке? – без особого интереса спросил я.
– Там сокрыты знания. Опасные, а может даже смертельные. Никто не сможет заглянуть туда. Только ты, Марк, ибо послание предназначалось тебе. Но оно связано еще с одним человеком… точнее, с темным эльфом, погибшим полторы тысячи лет назад, во время Готтальской войны. Я говорю о Дарсейне, повелителе моллдеров.
– Он-то здесь при чем? Никто из ныне живущих тогда еще не родился. Даже эльфы не могут прожить столько лет.
Ридден развел руками.
– Владыка Дарсейн давно мертв, – согласился чародей. – Даже память о величайшем из моллдеров тает подобно снегу под палящими лучами солнца. Но связь есть, тут я не сомневаюсь. Если душа бессмертна, то…
– Почему вы не почувствовали предателя? – в упор спросил я. Болтовня о Дарсейне мне была совершенно неинтересна. – Как же ваши хваленые фантомы, чувствующие Рил'дан'неорг? Про чтение мыслей вообще молчу.
Мистик виновато вздохнул:
– Диану я не обнаружил потому, что она не являлась Адептом Хаоса. А вот с Тионой дела обстоят сложнее. Я посылал призраков и мысли тоже читал. Ученица Николоса оказалась чистой, да и сам глава Шианы ей безоговорочно верил. Девчонка не могла закрыться, я бы почуял. Мне даже в голову не могло прийти, что столь молодая девушка окажется старшим Учеником.
– Что-то тут нечисто. – Я не обвинял моллдера, просто констатировал неоспоримый факт. – Если бы Тиона оказалась Вернувшимся-из-Тьмы, Алессандро не стал бы на нее нападать.