Хранители равновесия
Шрифт:
Но не менее странным было его повышенное внимание к принцессе. Провидец Дурман на некоторое время пресёк её общение с отцом, взяв Лили под свою опеку. Принцесса в его компании превращались в на редкость покладистую особу, глядя на Дурмана глазами, наполненными ужасом. И это не смотря на то, что провидец ни разу не повысил на неё голос и не попрекнул. К сожалению, такая покладистость сразу развеялась, как только дочь стала снова общаться с отцом. Возобновились истерики, капризы. В тот вечер провидец Дурман будто выпал из реальности. Его покрасневшие глаза смотрели сквозь собеседника, на вопросы он отвечал с запозданием.
На следующий день правитель с принцессой исчезли. По радужному пределу прокатилась тревожная волна, но Дурман тут же взял ситуацию в свои руки. Созвав советников, он пол дня просидел с ними в зале совещаний. И хотя те вышли оттуда встревоженными, даже немного напуганными, но вскоре жизнь потекла своим чередом. Феи успокоились, убедив себя в том, что всё идёт по заранее намеченному плану и правитель Эдельвейс с принцессой Лили скоро вернутся. Провидец Дурман перестал пренебрегать своей внешностью, но кожа его с каждым днём становилась всё бледнее, а в глазах знающие феи могли прочитать загнанную глубоко внутрь боль.
В тот день Диази во второй раз рискнула пробраться в тайник учителя. Совсем недавно она прочла очень интересную книгу. Но часть смысла укрылась от феи, так как автор постоянно ссылался на одну книгу, которой в официальной и личной библиотеке провидца не нашлось. Пробравшись по коридору, наполненному крохотными, светящимися шариками, Диази бесшумно скользнула в кабинет провидца Дурмана. Часом ранее, учитель был замечен ею у подножия всевидящего дерева, на вершине которого тот любил медитировать. Это вселило в юную фею надежду, что преследующая в последнее время провидца Дурмана рассеянность, не позволит ему узнать о её маленькой шалости.
Начертав слева от последней в углу книжной полки знак бесконечности и приложив символ открытого пути, Диази прошла сквозь стену и оказалась в небольшой комнатке, уставленной несколькими книжными шкафами и с мягким, собранным из мха, пуфом у стены. Отогнав от себя несколько светящихся шариков, которые нагло лезли прямо ей в глаза, фея принялась бегло просматривать корешки книг. И именно в этот момент заскрипела дверь, послышались шаги, давая понять, что в кабинет вернулся хозяин. Диази так и застыла с приподнятой рукой и оттопыренным указательным пальцем. По телу прокатилась тревожная дрожь.
Тем временем, за стеной не умолкал звук шагов. Похоже, учитель мерил шагами комнату. Наконец послышался скрип двери, после чего последовал вкрадчивый приказ:
– Позови Лилака.
Диази судорожно выдохнула, наконец, осмелившись опустить руку. Что происходит? Почему учитель вернулся так рано? И зачем ему столь срочно нужен третий советник? Странно это всё.
Не спеша, тратя неоправданно много времени на каждое движение, фея подошла вплотную к тому месту, где был засекреченный проход, и приложила ухо к стене. А в следующий миг в помещение шумно ворвался Лилак.
– Закрой дверь,- бросил Дурман.
– Что случилось? Есть какие новости?- спросил Лилак.
– Они провалили свою миссию,- выдохнул провидец.
На некоторое время в помещении установилась оглушающая тишина.
– Но? Как?- Голос советника дрожал.- Что будем делать?
Опять послышались шаги. Похоже, провидец Дурман, чтобы успокоиться, вновь начал
– Есть несколько идей. Но боюсь, я вступаю на зыбкий путь предположений и домыслов. Необходимо созвать совет. Я не могу единолично принять столь важное решение.
– Я займусь этим. Когда?
– На закате, в приемном зале. Там места больше и условия лучше. И ещё,- провидец немного поколебался, но все же твердо закончил,- пригласи так же родителей Бэлла.
– Что?- растерянно спросил Лилак.- Зачем?
– Его дар нам может очень сильно пригодиться.
Советник фыркнул, выражая тем самым свое скептическое отношение к данному утверждению.
– Лилак, не будь глупцом!- раздраженно рыкнул провидец Дурман.- Только глупцы могут позволить себе принижать того, кто от них отличается. И мне прискорбно видеть, что в их число попал советник, решающий важные вопросы быта нашего народа.
– Гм,- растерялся Лилак.- Простите, я не маг. Так что не знаю всех тонкостей и позволил затуманить свой разум досужими сплетнями. Больше такого не повториться.
– Надеюсь,- всё ещё раздраженно, но уже более спокойным тоном, сказал великий маг.- А теперь иди. Времени все меньше.
Хлопнула дверь, советник удалился. Диази же так и осталась стоять, прислонившись ухом к стене. Её сердце всё больше наполняла тревога. И хотя фея ещё до конца не понимала, что происходит вокруг. А так же терялась в догадках, что именно предпримет, чтобы защитить своего друга. Но одно она знала наверняка - в обиду Бэлла она не даст.
............
Когда отец споткнулся. Нет, наверное, ещё раньше. В тот миг, когда к его ногам понёсся запущенный Крокутом камень, Каракал все осознал. Осознал, и сознание его медленно начало утопать в ярости. Как он посмел? Как они посмели? Грязные, ничтожные, скользкие, лживые твари! Они же превратили обряд, пускай и варварский, но хотя бы претендующий на законность и правоту, в банальное убийство!
А всё дело в том, что некоторые его сородичи обладали способностью повелевать сознанием. У кого-то это проявлялось слабо и они способны были влиять только на разум животных. У других эти способности достигали силы достаточной, чтобы провести лёгкое воздействие на сознание своего сородича. Правда, сил на такую манипуляцию уходило неоправданно много. И она очень сильно зависела от расстояния до объекта воздействия и степени его доверия к магу.
Но Крокут, похоже, нашел способ обойти это ограничение, заранее внедрив мысль-приказ в камешек, который и внёс дисгармонию в работу мышц Алцэса. Все эти мысли с невероятной скоростью пронеслись у юноши в голове. В глазах потемнело от ярости, из горла вырвался устрашающий рык. А в следующий момент он прыгнул.
Тело обняли потоки воздуха, мышцы наполнились силой. И вот его когти вспороли спину Агвантибо, а клыки впились в загривок. Вожак взвыл, инерция прыжка унесла их обоих к первым рядам шокированных происходящим зрителей. Но Каракал не разжал свои смертельные объятия, наоборот, юноша лишь усилил хватку. Вожак принялся бегать и прыгать, ревя от боли, в надежде сбросить внезапного противника. Каракал сжал зубы ещё сильнее, чтобы удержаться и... Послышался хруст шейных позвонков и Агвантибо рухнул на землю мёртвым.