Хранители Предела
Шрифт:
Зверь обреченно опустил голову, прижал уши и зажмурился. Похоже, ничего хорошего уже не ждал. Руки потянулись к мохнатым ушам, но меня как громом поразило – становлюсь предсказуемой! Старею, что ли?
Я быстренько опустилась рядом с Бураном и нежно погладила по плечу.
– Что с тобой, душенька?
Буран открыл один глаз и недоверчиво покосился на меня. Я обворожительно улыбнулась. Волка сотрясла мелкая дрожь, и он постарался незаметно отодвинуться подальше.
– Да ладно тебе! Перестань! – Я уже задействовала все внутренние
Сделав пару дыхательных упражнений и медленно произнеся про себя: «О, великий космос! Дай мне силы», вполне успокоилась, чтобы продолжить беседу с тугодумным приятелем.
– Ну? Что сказал Вождь? Он не собирается нас жарить или изготавливать другой какой кулинарный изыск?
Волк отрицательно мотнул головой.
– Так, уже хорошо. – Я удовлетворенно улыбнулась и продолжила допрос: – Но Вождь же чего-то от нас хочет?
Серый кивнул.
– Замечательно! А что именно?
– Уваургах… – начал Буран.
– Подожди, подожди! Не так быстро… – вскинула руку, останавливая волчье звукоизлияние. – Я записываю…
Взглянув на непонимающего волка, пояснила:
– Не понимаю я по-волчьи!
Он грустно вздохнул и опустил голову.
Но тут появилась потрясающая идея. Я радостно хлопнула в ладоши.
– Будем играть в «пантомиму»! – Очень довольная, стала с нетерпением ждать, когда же Буран расскажет захватывающую историю путем применения жестов, мимики и всего другого богатого арсенала для изъяснения, доступного человеку. Ну, или волку. Вряд ли ему доступно меньше.
Но Буран не спешил восхищаться моим острым умом. Он склонил голову сначала на один бок, потом на другой и довольно глупо уставился на меня блестящими глазами.
– Красно-синий бумеранг, Буран! Неужели не знаешь, что такое «пантомима»?
Как можно не знать, что это такое? У нас каждый ребенок, да и не только, играет в нее! Но факт остается фактом – наш замечательный волчий маг абсолютно не представлял, о чем речь.
– Так, все очень просто, дорогой. – Я поглубже вдохнула и принялась объяснять нехитрые правила игры. – Ты загадываешь слово или фразу и стараешься объяснить, что именно загадал, без применения обычной речи. Хотя это для тебя как раз не проблема… В общем, всеми доступными средствами показываешь загаданное. А я отгадываю. Понятно?
Волк задумчиво почесал ухо задней лапой и глубокомысленно кивнул.
– Отлично! – Я отодвинулась подальше, давая ему во владение побольше пространства для манипуляций. – Ну, начнем? Первое слово в студию!
Буран на секунду задумался, огляделся вокруг и зарычал.
– М… рычание? – предположила я.
Волк мотнул головой и начал осторожно подкрадываться ко мне, ходя полукругами.
– Красться? Выслеживать? Борец сумо?
Волк сел и опять склонил задумчиво голову.
– Монах? Статуя Девы Марии? Суслик? Есть хотят? Пить? Халвы на лопате? Это вообще существительное или глагол?!
Зверь быстро кивнул.
– Глагол?
Отрицательно
– Существительное?
Кивнул.
Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Все оказалось не так просто, как предполагала.
Волк встал на задние лапы и начал быстро махать передними.
– М… Незаконные бои кенгуру? Или они вполне законные…
Буран стал махать лапами еще сильнее, увлеченно загребая воздух то одной, то другой, то обеими сразу…
– А! У них состоятся соревнования по плаванию! Кролем, брассом и свободным стилем. И им нужен представитель от селения. Отказавшихся ждет отсечение головы и водружение ее со всеми почестями на шест около дворца многоуважаемого Вождя. Или так поступают с победителями?
Кажется, лохматого не совсем устраивал такой вариант. Он заворчал и, не переставая махать лапами, запрыгал на месте.
Эта совершенно обычная для глаз цивилизованного человека сцена – огромный волк, скачущий на задних лапах, выводящий живописные фигуры передними и кивающий в такт прыжкам лобастой головой, – вызвала приступ законной гордости.
Прелестно, просто прелестно! Пять лет потребовалось, чтобы обучить мою собаку команде «ко мне». Причем выполняла она ее только при наличии в руках палки колбасы. А тут не прошло и часа, как простой волк стал высококвалифицированной цирковой животиной.
Смахнув слезу умиления, стала ждать, когда Буран устанет прыгать. Так как никаких идей на счет того, что он изображает, не появилось.
Наконец волк перестал скакать и направился во двор. Пришлось идти следом. Он встал на задние лапы и уставился вдаль. Привстала на цыпочки, но забор оказался высоковат. Тогда я подпрыгнула. Раз, другой… На секунду подумала, что это он так мстит. И в какой-то момент увидела головы. Обычные сушеные головы. Те самые, что украшают двор Вождя.
– Головы? – спросила я, переставая прыгать.
Буран кивнул и опять выжидающе уставился на меня.
– Головы… Нам отрубят головы?! Нет? Это головы их врагов? Да? Отлично, и что из этого?
Волк огляделся вокруг и вдруг, завиляв хвостом, прям как обычная собака, прыгнул. Потом еще раз и еще. Я присмотрелась и увидела, что он гоняется за бабочкой. Отметив тот факт, что, похоже, помимо аборигенов тут обитают, по крайней мере, какие-то капустницы, я осознала увиденное и задохнулась от возмущения:
– Буран! Ты чего творишь?! Потом поиграешь!
Волк остановился, сел и склонил голову набок, как бы говоря: «Ну?..»
– Ну? – озадаченно переспросила я, невольно повторяя его жест.
Буран обреченно вздохнул и ткнул лапой в бабочку.
– Бабочка? Ловить бабочку? Ловить? Ловить!
Волк кивнул.
– Так, – я задумалась, – ловить… Ловить головы? Головы врагов…. Ловить врагов, чтобы получить головы на шестах?
Буран радостно завилял хвостом и закивал так яростно, что я стала переживать – как бы не отвалилась. Что делать-то с безголовым волком?