Хранители Кодекса Люцифера
Шрифт:
– Внимание! – громко крикнул Вацлав и метнулся к двери. Александра втянула голову в плечи и, врезавшись плечом в дверной косяк, охнула от боли. Вацлав, шатаясь под тяжестью своей ноши, вылетел на площадь и споткнулся, неожиданно наскочив на какое-то препятствие. Внезапно под ногами у него оказалась чья-то туфля, и он растянулся на площади в полный рост. В последнюю секунду ему удалось развернуться так, чтобы Александра упала на него. Удар о мостовую вышиб у него весь воздух из легких. Чьи-то ручищи просунулись между ним и девушкой, и он невольно поднял руки на уровень груди,
– Черт меня побери, – произнес знакомый голос.
– Меня тоже, – произнес другой, еще более знакомый голос.
Вацлав почувствовал, как его поставили на ноги. Кто-то отряхнул ему камзол со спины. Он уставился в обеспокоенное лицо своего отца.
– Не ушибся?
– Я в норме, – прохрипел Вацлав и попытался вдохнуть поглубже.
Александра, похоже, решила, что лучшая защита – нападение. Когда в мозгу Вацлава еще только формировалась мысль о том, к какому выводу могут прийти их отцы, обнаружив их вдвоем в темном полуразвалившемся здании – одних безо всякого сопровождения, – она уже резко развернулась и выкрикнула:
– Да что на вас нашло, что вы решили так напугать нас?! Киприан Хлесль развел руками.
– В следующий раз мы непременно спросим у вас позволения. – Он широко улыбнулся.
Кто-то положил Вацлаву руку на плечо, и в поле зрения юноши появилось худое лицо кардинала.
Вацлав всегда знал дедушку Александры, очень доброжелательного господина со специфическим чувством юмора, на которого иногда находили приступы едкого сарказма, и потому испугался, увидев, как сверкают его глаза.
– И чем вы там занимались? – прищурившись, поинтересовался Мельхиор Хлесль.
Вацлав поймал на себевзгляд Александры. Он понял, что настало время принести себя в жертву во второй раз, поскольку данное им согласие разузнать для Александры о Генрихе Валленштейн-Добровиче было не чем иным, как жертвоприношением. Сказать, что ему действительно удалось что-либо выяснить,он не мог, ибо человек этот, похоже, был живым призраком.
– Это я виноват, – заявил Вацлав после небольшой паузы.
– Во-первых, это ложь, а во-вторых, вовсе не ответ на мои вопрос, – сухо произнес кардинал.
Вацлав бросил на отца умоляющий взгляд. Андрей высоко поднял брови и промолчал – он, похоже, тоже ждал ответа.
– Вы намекаете, что виновата я? – вспылила Александра. Вацлав поразился ее дерзости.
– Попридержите лошадей, юная дама, – прорычал Киприан.
Александра резко повернулась к нему.
– Так, значит, ты тоже наносишь мне удар в спину? Ты, мой родной отец!
– Вы там что-то разнюхивали? ~ Горящий взгляд кардинала вновь обратился на Вацлава. – Вы там что-нибудь нашли?
«Я выяснил, что Александра в кого-то влюбилась и что очень больно жить дальше, когда тебе разбивают сердце», – подумал Вацлав и отрицательно покачал головой.
– Вы сюда впервые пришли?
Вацлав кивнул, хотя эта ложь далась ему с трудом, потому что кардинал не сводил с него своих пронзительных глаз.
– Давайте отошлем их домой, – предложил Киприан. – Я вовсе не хочу втягивать в это детей.
–
– Киприан, дети… они часть всего происходящего. Все повторяется, как и в тот раз. Вспомни, ты тогда тоже не хотел понимать, что Агнесс находится в самом центре развития событий, пока чуть было не стало слишком поздно.
– И тем не менее… – начал Андрей и положил руку на плечо Вацлава.
Кардинал презрительно фыркнул и, покачав головой, сказал:
– Ну ладно. Но я бы хотел, чтобы ваш сын ответил мне еще на пару вопросов.
– Я бы тоже этого хотел, – к неудовольствию Вацлава, произнес его отец.
– Александра, ты проводишь своего друга к себе домой, – приказал кардинал Хлесль. – И не перечь мне. Останетесь там до тех пор, пока мы к вам не присоединимся.
Дерзость Александры была не настолько велика, чтобы снова возражать кардиналу. Вацлав видел, что внутри у нее все кипит, но она опустила голову и ответила: «Хорошо». С некоторым опозданием в мозгу Вацлава всплыл вопрос, почему кардинал назвал его другом Александры, а не ее двоюродным братом.
– Идем же, Вацлав! – выдернула его из задумчивости Александра. Вацлав уклонился от взгляда отца и присоединился к ней. Он занервничал, когда по блеску ее глаз понял, что ей все-таки удалось оставить последнее, слово за собой. Перед его внутренним взором встало свежее воспоминание о том, как он расшатывал доски, которыми была забита дверь в подвал. Она ведь не станет…
– Там внутри сундук, обмотанный цепями, – заявила Александра.
Фраза была бы забавной, если бы не пугающая реакция на нее окружающих. Трое мужчин одновременно выпрямились, словно их всех разом хлестнули кнутом. Казалось, Андрей и Киприан мгновенно помолодели, им будто снова стало по двадцать лет – столько же, сколько было Вацлаву. Кардинал же, наоборот, посерел лицом. Киприан сделал к ним шаг, заставивший Вацлава отступить, но кардинал Мельхиор сдержал его. Он шаркая подошел к ним и встал прямо перед Александрой. С лица девушки исчезло выражение триумфа, и теперь она была обычной маленькой испуганной девочкой, слишком высоко забравшейся на дерево и не знающей, как же ей теперь спуститься обратно. Кардинал выглядел бы вполовину менее грозным, если бы он подскочил к ним или закричал. Казалось, что он идет так медленно лишь потому, что ему нужны силы, дабы держать себя вруках. Если быу него сдали нервы – именно такоеощущение было у Вацлава, – то он бы налетел на них с Александрой, как безумный.
– Сундук, – повторил Мельхиор Хлесль.
– Возможно, никакой это не сундук, – быстро вставила Александра. Сделав шаг назад, она налетела спиной на Вацлава и невольно сжала его руку своими холодными пальцами. – Может, мне просто показалось. Может, это вообще только куча камней, которые скатились с крыши. Я, признаться, четко не разглядела, что это. Я увидела только большую тень, не более.
– Эта тень вот уже четыреста лет нависает над человечеством, – произнес кардинал каким-то чужим голосом.