Хранители Искры
Шрифт:
Однако просто продлить ей жизнь Эштиару показалось мало. Кто знает, какие опасности могут поджидать его возлюбленную среди людей? И он принялся создавать серьги, активирующие физический щит во время опасности.
Эш планировал создать целый набор. Кулон — тоже щит, но ментальный, который действовал постоянно. Кольцо — позволявшее определить, угрожает ли ей опасность и в случае чего переместить девушку прямо к богу. И обруч, который позволял открывать порталы между мирами, ведь боги частенько так развлекались.
Затем он понял, что если все артефакты переплести с
Потому создать и отдать он успел лишь браслет.
После появления в мире магии, люди стали восхвалять и почитать богов. Всё больше храмов возводилось в городах, всё чаще несли подношения и возносили молитвы. Боги становились с каждым днём сильнее, их мощь росла вместе с количеством почитателей. Были среди людей и те, кто приходил молить о Силе. Если боги видели, что человек пришёл с чистыми помыслами и светлой душой, они даровали ему магию. Но тех, в ком было много зависти, корысти и прочего зла, они наказывали и гнали прочь.
В тот день, который впоследствии нарекли «началом тёмного времени», в храм зашёл мужчина, его душа была черна. Столько зла он принёс за свою жизнь людям, что даже боги содрогнулись. Уже собираясь наказать его, они увидели, как тот достал кинжал и со словами: «Будьте вы прокляты!», — вонзил его себе в сердце.
Боги в недоумении глянули на тело, лежащее в храме. Эштиар хотел было перенести душу за Грань, но понял, что не в силах этого сделать. Эта душа была обещана демонам, которые и дали мужчине кинжал. Они же ему и рассказали, как наказать «зарвавшихся богов, которые не пожелали одарить всех».
Мир дрогнул.
Тонкая грань, соединявшая между собой все миры во вселенной начала трещать по швам. Появились разломы, через которые в их Мир попали разнообразные существа. Некоторые были безобидными, какие-то полезными, но были и другие. Монстры и твари, которые будто были созданы для того, чтобы убивать людей. Тогда боги потратили почти все свои силы, чтобы убрать разломы и восстановить то, что сотворил этот безумец. Но даже этого оказалось мало.
Когда удалось закрыть разломы, все вздохнули с облегчением. Маги постепенно уничтожали монстров, а новые народы принялись обустраиваться и налаживать отношения с людьми. Несколько лет пролетели незаметно для всех, кроме богов. Они были истощены, исчерпав себя на закрытие разломов. Силы восстанавливались очень медленно, несмотря на почитателей, которые шли в храмы.
Вскоре, люди стали забывать о произошедшем. Никого не взволновало, что боги перестали отвечать на молитвы. Всё чаще в народе появлялись подстрекатели. Они жаловались на богов, говорили, что те бросили людей. Постепенно храмы приходили в упадок. К чему следить за храмами богов, которые не желают помогать своим почитателям? Хоть и были ещё те, кто постоянно молился но, увы — человеческая память оказалась очень короткой. Тем страшнее для всех стал удар, которого уже никто не ждал.
Когда рухнул храм, в котором безумец принёс себя в жертву, Мир застонал. На руинах открылся разлом и из него непрерывным потоком полезли монстры. И это были не просто бездумные твари, хоть и таких хватало. То были захватчики — армия демонов. Маги бросили все силы, чтобы их уничтожить,
Он управлял своими созданиями и сеял повсюду смерть и хаос. Эштиар и Дарион, как не старались, но были не в состоянии победить его. И те, кто ещё молился богам, стали отворачиваться от них. Всё чаще слышались проклятия среди людей, потерявших своих близких, и больше не звучали молитвы. Когда люди окончательно отвернулись богов, не спасших их, братья стали превращаться в камень, забытые почти всеми. В забвение им не дала уйти, любимая Эштиара. Пока в них верил хоть кто-то, они не могли исчезнуть.
Тем временем Мир ужаснулся. Он почувствовал, что следом за богом, через разлом к ним идёт тьма и если его не закрыть, всё живое умрёт. А единственный способ это сделать — закрыть разлом с другой стороны. Беда была лишь в том, что это придётся сделать той самой особенной искре.
Поняв, что другого способа нет, Мир объяснил девушке, что от неё требуется. А также подсказал, как сохранить жизнь Эштиару с Дарионом. Она заключила магический контракт с богами, которые стали её хранителями. И теперь они не исчезнут, пока существует искра. Затем девушка нашла преемницу, которой Мир смог бы передать искру. После чего она шагнула в разлом, куда стала вливать всю Силу Мира, через себя.
Когда разлом закрылся, Мир с огромным трудом вернул искру обратно. Вложив её в душу преемницы, он уснул, набираясь сил.
Эштиар увидел браслет, лежащий на выжженной траве, где ещё минуту назад был разлом. Подойдя к нему, он услышал щелчок и звон. Его парный браслет упал рядом, что говорило лишь об одном.
Она умерла.
Много тысячелетий прошло с тех пор. Люди уничтожили почти всех монстров, кого не смогли уничтожить загнали в самые дальние и тёмные норы. Бог, который чуть не разрушил всё, не смог черпать Силу и ушёл в забвение. А Эштиар с Дарионом стали хранителями особенной искры, которую сами же и создали. Теперь они могли пользоваться лишь крупицами своей Силы, когда-то отданной Миру.
Они знали, что искру необходимо сберечь. Ведь отныне она единственная, кто сможет в случае чего защитить Мир. Ещё они знали, для чего Мир спас их. Хоть они и лишились божественной Силы, равновесие по-прежнему поддерживается, пока Эштиар с Дарионом живы. Это стало единственным, что не дало тогда Эштиару уйти за Грань, вслед за любимой.
Однако было ещё кое-что, чего Мир им не сказал, но показал в тот миг Эльке. Богам оставили возможность вновь обрести былое величие. Для чего им обоим требовалось, найти свою истинную любовь — ту, которая не даст им исчезнуть, даже если всё вокруг рухнет в одночасье.
Вынырнув из воспоминаний, Элька опустила голову и судорожно втянула воздух. Из глаз девушки скатились слёзы, всего пара солёных капель. Но ей хотелось даже не плакать а выть от боли. Девушка увидела больше, чем хотел показать ей Эш. Мир дополнил всю картину воспоминаний искры.
Элине было невыносимо больно, обидно за братьев, страшно, что всё это может повториться. А ещё закралась одна такая мерзкая мысль: «Неужели, все эти чувства, вызваны лишь сходством с той самой, первой обладательницей искры?»