Хранитель
Шрифт:
А стая уже подтянулась ближе, в пещерку заглядывали круглые темные морды самых смелых и нахальных нарров. Сейчас у них на глазах недотепа-человек будет пытаться зажечь камни, пока не плюнет на эту идиотскую затею. Тогда нарры потеряют к нему всякое уважение, навалятся всей стаей и сожрут.
А если… Вей-о! Не поможет ли другая находка?
Откупорив флягу, Орешек осторожно полил ее содержимым горку угля.
– Мокрые камни не горят!
– Длинный упорно пытался растолковать глупому колдуну простые житейские истины… но замолчал,
Пещера, от начала времен не видевшая света, кроме жалких пятен светящегося мха, озарилась неярким сиянием - для привыкших к сумраку глаз оно казалось ослепительным. По стенам драгоценными камнями заиграли редкие капли, отражая огонь. Потолок перечеркнула громадная тень человека, наклонившегося над костерком.
– Все!
– торжествующе воскликнул Орешек, еще раз отхлебнув из фляги.
– Никуда не пойду, мне и здесь хорошо! Волоките своего Белого Нарра сюда!
Последовал короткий визгливый обмен мнениями, после чего стая унеслась дальше по коридору. А Длинный остался - караулить.
Орешек вытянул над огнем ладони, с наслаждением впитывая тепло. А нарр бочком подобрался к открытой фляге, которую Орешек поставил на пол. Принюхался. Передернулся от омерзения:
– Зачем такое пить?
В глазах Орешка плясали не то отблески огня, не то ехидные лукавинки:
– Ну как же, ведь это и есть главная волшебная сила. Глотнешь - и станешь колдуном. Хочешь - камни руби, хочешь - воду жги… врагов хоть сотнями в клочья раздирай… хорошо!
И вновь принялся хлопотать над костерком, краем глаза наблюдая, как Длинный осторожно тянется к фляге. Вот захватил добычу цепкой ладошкой, вот поднес к губам…
Дикий вой огласил пещеру. Нарр отшвырнул флягу и покатился по полу, свернувшись в клубок.
– Зачем же добро-то проливать?
– упрекнул его Орешек, подбирая флягу и выплескивая уцелевший остаток жидкости себе в рот.
Нарр не обратил внимания на слова человека. Он вскочил и попытался пройтись по пещере на трех лапах, яростно жестикулируя остальными тремя. Это ему плохо удавалось, он падал через каждые несколько шагов. Тем не менее с горем пополам добрался до стены, вскарабкался под самый потолок и разразился оттуда речью. Не удержался, крепко шмякнулся на пол и, не пытаясь встать, продолжил свой монолог, переходящий в невнятное бормотание.
Орешек от души хохотал над охмелевшим нарром.
Смех был прерван властным вопросом:
– Что с ним?
Орешек обернулся - и чуть не охнул.
Он представлял себе Белого Нарра дряхлым беспомощным старцем, о котором трогательно заботится родное племя. А у входа высился грязно-серый гигант, не ниже самого Орешка. Выглядел он просто… просто жутко!
А Орешек еще умилялся, что старику уступают лучший кусок из добычи. Такому попробуй не уступи! Он от тебя самого лучший кусок отхватит!.
– Что с ним?
– повторил Белый Нарр, по-хозяйски входя в пещеру и без страха располагаясь
Орешек оторвался от созерцания гиганта.
– Ах это?.. Это он меня укусить пытался.
– Парень продемонстрировал запястье, недавно ободранное об острый камень в коридоре.
– Не знал, дурак, что у нас, колдунов, кровь ядовитая. Вот и отравился… обезумел…
По коридору понесся тихий вой. стая обсуждала ужасную участь, которая могла бы постичь любого из них…
– Помрет?
– покосился Белый Нарр на Длинного.
– Не знаю, может, и выживет… - Орешек взглянул на костерок.
– Слушай, давай я его зажарю, чтоб мясо зря не пропадало! Понимаешь, есть очень хочется… Впрочем, у него сейчас от яда мясо горькое. Лучше кого другого зажарю…
Вой в коридоре разом смолк. Маячившие у двери морды исчезли.
Белый Нарр, не дрогнув, приступил к переговорам Он оказался не только крупнее, но и умнее своих соплеменников. Во всяком случае, знал гораздо больше слов и быстрее обдумывал каждую фразу. Так что Орешек вскоре сумел понять, что именно предлагают ему в качестве отступного.
Оказывается, в давние времена (нарр не сумел высказаться точнее) в подземелье забрел человек, который пытался договориться с племенем и натравить его на каких-то своих врагов. Слушать его стая не стала, навалилась и растерзала. В последние мгновения своей жизни израненный человек вытащил из рукава какой-то предмет, поднес к глазам, попытался что-то сказать, но не успел: умер. Белый Нарр считает, что вещь эта наверняка ценная и годится в качестве платы за спасение подземелья от потопа.
Орешку уже так опротивели холод, сырость, темнота и прочие прелести подземной жизни, что он готов был махнуть рукой на сокровища, о которых недавно мечтал, и признать ценностью даже битый черепок.
Предъявленный ему предмет вряд ли стоил дорого, разве что удалось бы заинтересовать им какого-нибудь любителя старины. Потому что он был наверняка древним, этот бронзовый диск размером с ладонь Орешка. Серебряной насечкой на него был нанесен тонкий рисунок: четыре змеи переплетались хвостами. Вокруг шла надпись, точнее четыре группы букв - как ни странно, грайанских. Поднеся диск к огню, Орешек сумел разобрать четыре слова: «земля», «вода», «огонь», «воздух». Остальное было просто бессмыслицей.
– Ладно, уговорил, возьму эту чепуховину. Так и быть, живите. А мне пора идти. Неподходящая вы компания для уважающего себя человека. Где тут ближайший лаз наверх?
– Тебя выведут самой главной дорогой, - пообещал Белый Нарр, перешагнул через Длинного (который что-то бормотал, подергивая лапами) и важно удалился.
– Слышали?
– прикрикнул Орешек на присмиревшую стаю.
– А ну, проводить!
И подумал, что надо бы у ближайшего источника умыться и привести в порядок испачканную одежду. Кто знает, куда выведет Самая Главная Дорога!..