Хранитель
Шрифт:
– Что надо было?
– переспросил Эрвар, опять становясь прежним.
– Какой-то браслет искали, волшебный, якобы их божеству принадлежал, да потерялся.
– Медяк цена такому богу, который даже собственное добро отыскать не может!
– фыркнула Арлина.
– Браслет? Волшебный?
– загорелся Орешек.
– Интересно, нашел наш новый приятель эту вещичку или нет?
Он нагнулся, стараясь разглядеть, нет ли рядом с мертвецом мешка или сумы. При этом парень не заметил, как носок его сапога заступил на потрескавшуюся сухую землю.
Орешек
Сзади закричали два голоса, но это не имело никакого значения. Орешек не обернулся. Он спустился к центру впадины и со счастливым лицом улегся неподалеку от скелета в пестром тряпье.
Никогда еще Орешку не было так легко, спокойно и хорошо. Мир вокруг перестал излучать враждебность. Облачная пелена над головой казалась защитой от всего опасного и страшного… да в мире и не было ничего опасного и страшного. Наконец-то Орешек пришел туда, куда стремилась его душа.
Проплыла, задев его крылом, мысль о каком-то колдуне, о крепости… Какое смешное слово - «крепость». Что бы оно могло означать? А, не все ли равно!
Орешек уютно повернулся на бок, по-детски положил щеку на ладонь и умиротворенно улыбнулся. Время остановилось Мир медленно закружился вокруг него… кстати, а кто он такой? Как его зовут?.. Ладно, не важно…
Из неимоверной дали, почти не задевая сознания, продолжали доноситься два голоса. Это тоже не имело значения и даже не раздражало.
– Надо же что-то сделать! Мы не можем бросить его там!..
– А что тут сделаешь, госпожа? Была бы веревка, петлей бы попробовали… да нет, чушь…
– Пусти меня, я туда… я за ним…
– Сам не полезу и тебя не пущу… да не кусайся, ты, дура!..
Облака в медленном кружении снижались над человеком, забывшим свое имя, опускались нежным покрывалом, сквозь которое сочился слабый свет, и это было восхитительно.
Мужской голос прозвучал громче и резче:
– Эй ты, открой глаза! Слышишь, открой глаза! Иди сюда, не то убью твою девчонку!
Человек нехотя, с трудом поднял тяжелые веки. Две человеческие фигурки словно парили в воздухе, где-то невообразимо далеко, но их можно было разглядеть во всех деталях. Мужчина заломил женщине руку за спину и приставил к ее горлу лезвие ножа. Было в этом что-то неправильное… слегка нарушающее светлую, ясную гармонию мира…
И тут раздался женский крик - отчаянный, полный боли.
Зачарованный разум еще пытался твердить, что все в порядке, но что-то в глубине души отдало приказ: «На помощь!»
Человек неуклюже поднялся на ноги и, пошатываясь, зашагал вверх по склону. Он крутил головой, стараясь стряхнуть дурман. Женщина вновь закричала - и неуверенные шаги превратились в бег.
Из впадины вылетел уже не забывший себя бедолага, а Хранитель крепости Найлигрим, который спешил спасти свою невесту.
От тяжелого удара Эрвар отлетел в сторону и покатился по траве.
Арлина
– Не надо!.. Не убивай!.. Он же ради тебя!..
– Ты в порядке?
– Я… ничего… рука вот немножко…
– Он вывихнул тебе руку?!
– Ничего, ничего, пойдем скорее отсюда! В гневе Хранитель обернулся к Эрвару. Тот, не пытаясь подняться на ноги, взвыл:
– Хватит, господин мой, я уже получил по морде! Надо ж было заставить тебя опомниться! Это счастье, что Сокол так невесту любит, а то бы…
Опомнившись, Хранитель помог Охотнику встать и через плечо бросил взгляд на гибельную впадину. На миг сердце пронзила игла острого желания вернуться туда. Нигде больше не найти ему такого теплого покоя, легкими крыльями овевающего душу…
Арлина, почувствовав колебания любимого, ухватила его за локоть и повела прочь, на ходу спросив у Эрвара:
– А те наррабанцы, что искали проводника… какому божеству они поклоняются?
Подгорный Охотник понял ее замысел - отвлечь Хранителя разговором.
– Они говорили, что служат Хмурому Богу и живут ради того, чтобы он улыбнулся.
– Да?
– заинтересовался Орешек, приходя в себя.
– Веселые у них, должно быть, храмы…
Он представил себе нечто вроде бродячего балагана, где смешные размалеванные жрецы падают и кувыркаются, чтобы позабавить свое божество.
– Ага, веселые, - мрачно кивнул Эрвар.
– Наши Храмы Крови тоже когда-то этого Хмурого Бога потешали. Он любил кровь, мучения, слезы… Говорят, где-то в Наррабане есть горная пещера, а в ней - статуя из черного камня, не руками человеческими изваянная. В той статуе обитал некогда Хмурый Бог, они его и по имени зовут, да я забыл… Часто в обличье черной тучи или роя черных искр покидал он пещеру и устремлялся туда, где люди сильнее всего страдают: кружил над полем боя, опускался туманом на зараженный чумой город… наслаждался человеческими муками. И когда переполнялась незримая чаша человеческих горестей, улыбалась черная статуя в пещерном храме.
Подгорный Охотник бросил взгляд на слушателей и остался доволен: они внимали, как завороженные.
– Потом ему, проклятому, стало мало чужих слез и горя, он начал сам насылать болезни, ураганы, землетрясения, вселять в людей безумие, толкать их к войнам. Много зла успел причинить, но нашлась и на него управа. Несколько могущественных Истинных Магов объединились с наррабанскими колдунами… они там есть, хоть и мало их… да еще призвали из Ксуранга мудрецов, знающих сокровенные тайны мира. Общими усилиями разыскали они пещеру и сорвали с руки статуи магический браслет, что давал Хмурому силу и власть. Хмурого не было тогда в пещере: он летал на свое зловещее пиршество. Вернулся - и увидел, что в логове ждут враги, чтобы расправиться с ним. Почуяв беду, бросился Хмурый прочь, но таяли его силы, близка была погоня и подступал конец. Изловчился он и вселился в какое-то живое существо… но в человека или зверя, птицу или рыбу - то мне неведомо…