Хранитель

Шувалова Виктория

Под ногами распахнулась бездна. Еще мгновение. Перестать смотреть в безразличные глаза, тогда соврется.

– Не убивай меня… пожалуйста… не надо…

Кто-то крикнул, позвал ее.

Поставь защиту!

Защиту. Алиса схватилась за голос, звавший ее по имени. Вызвать щит. Вызвать…

«Он не спасет тебя!»

Он. Кто он? Бездна захлопнулась. Огненно-красная завеса закрыла ее, разрывая контакт. Тишина ударила по ушам.

«Пошла прочь! Здесь нет твоей власти!» – мужской твердый голос ворвался в контакт.

Душа взвизгнула, ударилась

о спасительную завесу. Защита была настолько сильной, что черный сгусток отлетел, зашипел, крутанулся и вдруг исчез.

Она провалилась в темноту, позволив себе отключиться. Спасена. Теперь спасена. Все кончилось или она умерла… Это неважно.

Артур курил, сидя на подоконнике в гостиной, которую раньше занимала его невеста, пока они были просто напарниками. Ночь спустилась на город, в вышине загорелись звезды, прохладный ночной воздух залетал в приоткрытую форточку.

Артуру не спалось. Его что-то беспокоило. Желтые фонари освещали улицу внизу, отблескивали на крышах редких машин, выхватывали черные тени кошек.

Артура тревожило чувство в груди. Это была не работа. Это иное, неясное, незнакомое чувство, которого прежде никогда не было. Темнота за его спиной клубилась, смешивалась с дымом сигарет, вспыхивала желтыми квадратами фар, кидалась на окна и гасла.

Чувство не утихало. Стенало. Плакало. За много лет работы он безошибочно разбирал даже самый тихий зов из десятка других чувств. И это был не зов.

В груди корчилось неясное чувство, похожее на сопереживание. И кому только он может сопереживать в начале второго?

Артур покачался, слез с подоконника и повалился на пустую холодную постель. Его подбрасывало, мышцы крутило, словно требовало разрядки: встать, пойти, найти, помочь. Душа скреблась, как кошка о новый диван.

Он поднялся, ушел в кухню и налил себе чай, поискал по шкафам что-нибудь съестное, но нашел только закаменевший пряник. Вернулся в комнату. С некоторых пор он мог здесь находиться. Выкинул всю мебель с подачи Кристины, сделал ремонт, притащил кресло, Гриша с Ромой отдали ему журнальный стол, Тимур принес телевизор, который Артур починил, Женя с Алиной торжественно даровали свой старый диван, а Гоша клялся, что этот диван приносит удачу в любви. Комната, в которую Артур не заходил полгода, стала его личной гостиной, где они с друзьями проводили все свободное время: играли в карты и настольные игры, курили, смотрели фильмы и просто разговаривали.

Походив кругами, Артур снова влез на подоконник, расставил чай, пепельницу, зажигалку, закурил. Стенания в груди не унимались. Словно переживание. Словно предчувствие чего-то ужасного.

Он тщетно рылся в памяти, но не смог найти ни одного похожего события.

Артур зажмурился, потер глаза и выглянул на улицу, чтобы отвлечься.

Его внимание привлекло движение на той стороне дороги. Встав на колени, он приклеился к стеклу и перестал дышать. Кто-то лежал на асфальте. Ему показалось, что в свете фонаря блеснула лужа крови. Или не показалось? Рядом с лежащим

телом на коленях сидела девушка и зажимала уши ладонями. Попыталась подняться, рухнула, согнулась пополам. Словно от боли. Он не чувствовал энергию девушки, значит, она не была Хранителем.

Боль в груди вдруг обострилась до предела, натягивая мышцы.

Пружина сжалась. Теперь будет выстрел.

Артур чертыхнулся, скатился с подоконника, наспех обулся в коридоре и выскочил из квартиры. Дверь напротив была распахнута. Он отмел дурные мысли, заглянул внутрь. Может, Алиса ночует у Кирилла? Снова…

Энергия рванулась сквозь кирпичные стены. Ее нет дома.

– Кирилл, я убью тебя, – прошипел Артур.

Пружина выстрелила.

Он сорвался, полетел вниз по ступеням.

Пустой двор эхом отразил стук подошв по асфальту.

Даже если это не Алиса, он должен знать, что там случилось. Должен помочь.

Обогнул дом, перебежал дорогу перед машиной.

Это Алиса.

Она сидела на коленях в той же позе, в которой он видел ее в окно. Зажав уши ладонями. Рядом лежала девушка. Прыгнула из окна. Погибла мгновенно. Артур видел десятки таких трупов, чтобы с одного взгляда понять, что помочь уже нельзя.

– Отпусти!

Алиса плакала.

– Отпусти меня!

Ее трясло, голос срывался на крик, полный боли и отчаяния.

Демон. Она попала в ловушку демона.

Большинство Небесных учеников сталкиваются с ними, уходят на зов и погибают, если не успеть спасти.

Артур подскочил к Алисе, упал на колени, прижал ее к себе, заключая в свое поле и заволакивая энергией.

– Алиса! Очнись! Это все не по-настоящему! Защита! Поставь защиту!

– Не убивай меня! – причитала ученица. – Пожалуйста! Не надо!

Артур попытался выставить защиту. Но щит рассыпался, стоило коснуться Алисы. Она вырывалась, ее трясло как в лихорадке. Он пытался отгородить ее от демона, но завеса лопалась.

Он убьет Кирилла, как только все кончится. Пойдет и убьет голыми руками!

Гнев полыхнул адским пламенем, взвился до черного неба, вышел за пределы тела, заискрился буйной, злой энергией. Он видел его.

Огненно-красный щит, сотканный из ненависти и гнева, из его твердой уверенности спасти любой ценой.

Щит заискрился, смел барьеры, выставленные демоном, закружился, сжигая все на своем пути. Алиса вдруг замерла, глубоко вдохнула и обмякла в его руках.

«Пошла прочь! – приказал Артур, зная, что ответа не услышит. – Здесь нет твоей власти!»

Черная тень ударилась о щит, зашипела, крутанулась и исчезла.

Он выдохнул, сбросил щит, чувствуя выжженную пустоту внутри. Осторожно потряс Алису, всмотрелся в ее измученное лицо, вытер большим пальцем дорожку слез на ее щеке.

– Алиса, – позвал он дрогнувшим голосом. – Очнись! Пожалуйста! Вернись ко мне.

Язык заплетался от внезапно навалившейся усталости. Только бы он успел. Если она сейчас не очнется, шанс на то, что ее разум останется целым, будет крайне мал. Почти равен нулю…