Хранитель
Шрифт:
– Можно было хотя бы позвать на помощь или попытаться сбежать. А она шагает, словно гуляет с лучшим другом… – Макс хмуро покачал головой.
– Эта женщина терпела побои от своего партнера. – Лаура пожала плечами. – Естественно, она оказалась в экстремальной ситуации, в эмоциональном смысле. Кто знает, что пообещал ей этот тип… Может, он представился ей духовным лицом или сотрудником какого-нибудь объединения, которое заботится о жертвах насилия. Возможно, это все ее даже не смутило. Чего ей, собственно, бояться после побоев?
Слова повисли в воздухе. Макс и Симон смотрели
– Может, этот человек сказал, что хочет ей помочь, и она поверила… Кроме того, по записи нельзя понять, в какой момент он достал нож, – добавила Лаура и вздохнула.
– Посмотрим вчерашние записи. – Симон открыл новый файл. – Может, в этот раз он припарковался в зоне видимости…
На видео все происходило схожим образом. Мужчина толкал перед собой кресло-каталку. При этом он опустил голову, так что под козырьком бейсболки не было видно его лица. Симон приближал отдельные фрагменты, но вплоть до того момента, когда странная пара удалилась за пределы видимости, машину обнаружить так и не удалось.
Симон тихо выругался.
– Должна же у него быть машина… Ладно, давайте посмотрим момент, когда он избавлялся от тела. Может, увидим там что-то полезное. Не на своем же горбу он тащил тело к площадке.
Потребовалось немало времени, чтобы найти соответствующий фрагмент записи. Лаура затаила дыхание. Что побудило предполагаемого преступника оставить тело под объективом камеры, у больницы, где всегда много народу?
– Если он сейчас подъедет на машине, это будет чудо, – пробормотал Макс.
Все трое уставились в монитор. С краю в зоне видимости камеры показалась тень. Симон сразу высветлил изображение.
«Точно не машина», – подумала Лаура, напряженно всматриваясь в экран. Изображение было нечетким, и смазанные оттенки серого искажали картинку. Но не было сомнений, что к контейнерной площадке кто-то приближался, направляясь прямиком к мусорным бакам. Судя по телосложению, это был мужчина. Он не тащил тело на своем горбу, а толкал что-то перед собой.
– Что это? Чемодан? – задумалась вслух Лаура.
Симон приблизил картинку и повысил контрастность.
– Сложно сказать, – произнес он. – На темном фоне трудно что-то разглядеть. Но на чемодан это не похоже.
– Может, кресло-каталка? – предположил Макс. – Оно же катится?
Лаура присмотрелась. Мужчина приближался. Понять, что он толкает перед собой, по-прежнему было нельзя. Она так всматривалась в происходящее, что начали слезиться глаза. Наконец мужчина поравнялся с мусорными баками и развернул неопознанный объект. Симон двукратно приблизил изображение.
– Садовая тачка, – определила Лаура. – Боже мой… Он подвозит тело на садовой тачке и сгружает у мусорных баков!
– Не мог же он катить ее по всему городу… Значит, его машина где-то
У Лауры родилась мысль.
– Надо еще раз привлечь криминалистов. Это кресло он также должен был где-то оставить. Может, где-то поблизости есть другие камеры, и по ним удастся отследить нашего преступника…
Симон покачал головой.
– К сожалению, нет. Я уже проверил. – Он открыл план города и показал на подъездную дорогу к больнице. – Вот здесь есть парковка без видеонаблюдения. Просто площадка с гравием, а за ней начинается парк. Там камер нет. Ближайшая только у супермаркета на следующем перекрестке.
Лаура вздохнула.
– Это было бы слишком легко. Но вы все-таки проверьте, можно ли получить записи с камер супермаркета. Может, нам повезет.
– Конечно, – ответил Симон. – Посмотрим, что удастся найти. Сначала он забрал женщину из больницы. Потом привез тело обратно и увел другую женщину. Если в эти дни появится одна и та же машина, он у нас в руках.
Симон ухмыльнулся и взмахнул рукой, словно подавал сигнал к атаке. Лаура усмехнулась.
– Теперь надо просмотреть заявления о пропаже. – Она поднялась и кивнула Максу.
Они вернулись в свой кабинет. Пока Лаура прочесывала базы данных, Макс проверял список всех сотрудников больницы, которые как-то соприкасались с обеими женщинами. В Берлине и окрестностях каждый день пропадали десятки людей. Многие из них просто объявлялись вновь. В большинстве случаев все было объяснимо. Но если за исчезновением крылось преступление, начиналась гонка со временем. Чем дольше жертва находилась в руках преступника, тем меньше были шансы разыскать ее живой. В случаях с детьми значение имели первые двадцать четыре часа, у взрослых времени было чуть больше. Тем не менее каждая минута означала для жертвы страдания.
Лаура сосредоточила внимание на второй женщине, возможно еще живой. Брюнетка, рост метр семьдесят, стройная, не старше тридцати. Как и опасалась Лаура, за последние сутки сообщений о людях, подходящих под это описание, не поступало. Она в отчаянии посмотрела на фотографию похищенной, которую распечатал для них Симон, и положила ее рядом с фото убитой. Между женщинами было удивительное сходство. Лаура проверила базу данных по тем же критериям, но увеличила диапазон до двух недель. На экране ожидаемо появилось несколько записей. Одна из женщин сразу бросилась ей в глаза. При своих симметричных чертах лица она выглядела почти как модель.
9
– Ты такая милая, – сказал он, и его губы под маской изогнулись в улыбке.
Ева кивнула. Ей слишком часто приходилось слышать эти слова, и они давно утратили свое волшебство. По горькому опыту она знала, что комплименты, как правило, даром не достаются. Все имеет свою цену; если кто-то называл ее милой, это были не более чем попытки приударить.
– Тебе не нравится то, что я говорю?
Резкий тон в его голосе заставил Еву насторожиться.
– Конечно, нравится, – торопливо проговорила она и робко посмотрела в его голубые глаза.