Хранитель
Шрифт:
— Верно, люди говорят. — Подтвердил старик.
— Тогда может, окажите милость, уважаемый Хала, подскажете почему эфирный след того, кто наслал непроглядный туман, привёл нас в ваш дом? — Осторожно и как можно почтительнее спросил воевода.
— Я его наслал, потому и след привёл вас в мой дом. — Просто ответил старый дракон.
— Но почему? Господин? Чем жители Руслани прогневали вас? — Встревоженно спросил воевода.
— Стар я стал, скоро придёт моё время, уходить на покой. Но прежде чем я уйду и буду вечно наслаждаться плодами дел своих, я должен продолжить свой род и воспитать приемника, молодого дракона, что станет ещё тысячи
— Чем же, уважаемый Хал? Говорите, я передам князь ваши требования.
— Я требую дань в виде девушки и двух юношей. Князь должен прислать их сюда в мой терем к концу этого месяца живыми и невредимыми. — Приказал дракон. — Иначе непроглядный туман так и останется лежать вечным покровом на его землях.
— Но зачем вам они? Прислуживать? — Поинтересовался воевода.
— Пойдёмте, покажу. — Приглашая жестом следовать за собой, сказал дракон и провёл их в терем. Там за ажурными дверьми и величественными коридорами, обставленными дивной мебелью, петлявшими мимо бесчисленного лабиринта комнат, открыл путникам хозяин последнюю дверь.
— Заходите. — Приказал дракон и княжеские посланники переступили порог странного помещения, напоминавшего усыпальницу. Здесь вечным сном спала супруга Хала прекрасная Халия, а рядом с ней в уютном гнезде под неусыпным оком драконов — нянек покоились три драконьих яйца.
— Моя супруга рано ушла из жизни по воле высших сил. — Печально ответил Хал. — Эти три яйца, три не рождённых детёныша единственное, что осталось от нашей любви.
Старик опустил плечи, тяжело вздохнул и подошел к кладке. Нежно и бережно прикоснулся к одному яйцу, провёл ладонью по его чешуйчатой скорлупе.
— И они никогда не родятся, ибо внутри теплится только часть жизни, моей жизни. И если не принять меры, я так и умру, не увидев потомства. Поэтому мне нужны три человеческих души. Ибо Халия умерла и часть её жизни, что слилась с моей внутри этой кладки, ушла вместе с супругой, а я так стар, что не смогу стать ещё раз отцом. Поэтому, у меня нет иного выбора, как потребовать дань человеческими душами. Приведите мне три живые человеческие души, я принесу их в жертву своим детям.
Княжеские посланники похолодели от ужаса. Кто же согласится отдать своего ребёнка в жертву дракону? Разве ж можно так? Думал каждый, но вслух, ничего не мог произнести, ибо понимал, что без жертвы, без вынужденной жертвы — стране придёт конец. Непроглядный туман погубит посевы, превратит земли в сырые болота. Это приведёт к голоду и болезням, а значит народ постарается покинут Руслань в поисках лучшей доли.
— Вот. Держи эти камни странник. — Протянул Хал Мишки три камня перемещения. — Едва найдется жертва, сразу приведи её ко мне, используя по одному камню для одной живой души. Ты не из этого княжества, а значит, сможешь выполнить такое поручение без лишних сантиментов.
Мишка протянул ладонь, в которую Хал опустил три камня перемещения и тут же схватил и сильно сжал.
— Но если посмеешь задумать не доброе или навредить моим детям — тут же сам обернёшься в камень. Понял, странник? — Грозно спросил дракон, от чего
— Понял. — Промямлил странник.
— Используешь камень, приведёшь душу и тут же, вот здесь, видишь?
— Ага. — Кивнул Мишка, обращая свой взор на золотое блюдо, украшенное драгоценными камнями и затейливыми узорами, что лежало на полу у драконьего гнезда.
— Возьмёшь один из трёх камней перемещения, что перенесут тебя обратно в то место, откуда ты прибыл с душой. — Приказал Хал.
— Слушаюсь. — Ответил Мишка.
— А теперь берите по камню с блюда, они отправят вас прямо на холмы, что у Китежа. — Приказал Хала. — И помните, у Руслани нет выбора или она платит дань тремя живыми душами или исчезает с лица мирозданья.
Мужчины без лишних слов и прощаний, взяли по камню и в тот же миг оказались на высоких холмах, что к востоку от Китежа.
Белая пелена тумана окружала каждого, не давая возможности сориентироваться на местности и увидеть товарищей.
— Ребята! Вы тут? — Раздался откуда-то сзади голос воеводы и Мишка обернулся на него, но никого не увидел.
— Тут! — Послышался в ответ голос Степана.
— Здесь! — раздались голоса товарищей со всех сторон.
— Давайте в кучу собираться, а то потеряемся. — Предложил воевода.
— Стойте на местах! — выкрикнул в белую мглу странник. — Я найду всех по очереди.
— Не найдёшшшшь! — Внезапно раздался жуткий шипящий голос незнакомого существа и в ту же секунду подул сильный затхлый ветер, разогнал эфирный туман. Мишка быстро огляделся по сторонам, радуясь в очередной раз подарку воеводы. Экзоскилет помогал ему легко противостоять сильным порывам, позволяя без помех ориентироваться. Так Мишка увидел, что товарищи стояли рядом, всего в нескольких шагах от него, возле жиденькой осиновой рощи. А ведь под воздействием тумана ему казалось, что они в сотне метров, только вот сейчас это не важно. Ибо громадный размеров змей, сотканный из навских ветров, стоял прямо перед ним и втягивал воздух своими ноздрями. Принюхивался, присматривался к тем, кого искал.
— Ты, северный странник? — Уставившись прямо в глаза Мишки, своим не мигающим змеиным взглядом, спросил Небар. — От тебя на версту несёт эфиром скрытых знаний.
— Да я. — Расправив плечи и не отводя взгляда, ответил Мишка, стараясь не показывать незнакомому чудищу своего волнения. Стараясь загнать в самый дальний уголок своей души, зародившийся страх, грозивший поглотить решимость странника.
— А ты кто такой? — Смело спросил Мишка. — Зачем встреваешь в наш разговор?
— Я Небар! Князь Ветрастана. — Величественно представился змей, отведя взгляд от Михаила.
— И чего понадобилось навскому князю в явном мире? — Дерзким тоном спросил странник, подметив, что змей кого-то ищет среди них.
— Пришёл забрать ваши жизни наглые людишки. — Заметив знакомый амулет на поясе одного из человечков, ответил Небар, щелкнув зубами прямо перед Мишкой, отчего у парня затряслись поджилки — так молниеносно было движение навского князя. — Для начала, отобедаю твоей душенькой, северный странник. — Скалясь ужасающей улыбкой, молвил змей. — А потом заберу женишка Нины и расправлюсь с ним прямо на глазах у этой упрямицы, чтобы в её душе умерла последняя надежда на спасение. Чтобы её сердце разбилось и упало к моим ногам и тогда, она станет податливой, словно малость и с радостью преподнесёт мне в дар свою жизнь, дабы я мог обрести крылья и воспарить в небеса.