Хранитель
Шрифт:
– Ирмен, это я, Натан, открывай!
Где-то что-то стукнуло, скрипнуло, и дверь медленно бесшумно растворилась. На пороге стоял довольно молодой мужчина, у которого не было одной ноги. От колена ногу заменяла аккуратно обточенная деревяшка, частично прикрытая подкатанными штанами.
Пока хозяин дома и мой Хранитель здоровались, я с любопытством оглядывалась. Никаких заборов и оград, как в деревне. Дом просторный и высокий – не избушка в лесу. Стены сложены из огромных бревен и тщательно оштукатурены. К нему примыкают хозяйственные постройки, собранные под одну крышу. Похоже,
А пока ворота гостеприимно открыты. Возле них стоят корытца с зерном, тут же притулилась собачья будка. На старице гогочут гуси.
Пока идет беседа, за плечом мужчины появляется невысокая веснушчатая женщина в просторном платье. Она мило улыбается и внимательно смотрит на наши лица.
Лорд Натан уже покончил с приветствиями, подошел ко мне, помог спешиться и повел знакомиться со своими друзьями.
– Леди Фарина, позвольте Вам представить моего сокурсника магистра Ирмена, и его супругу госпожу Тару.
Я вежливо улыбнулась, хотя пристальный взгляд мужчины мне совсем не понравился. Сокурсник? Значит, ровесник лорда Натана? А уже магистр, и ногу потерял… Понятно, отчего этот мужчина выглядит старше. Его супруга улыбнулась в ответ, точнее, засияла, чуть тряхнув головой, и поманила меня в дом. Только следуя за ней через чистые сени в просторную кухню, я поняла, что жена магистра ничего не слышит. Она читала по губам, но сама не говорила и даже не смеялась, только улыбалась.
Вычистив наших коней и отмывшись от дорожной пыли в маленькой купальне, мужчины уселись за стол, на который Тара быстро выставила холодное мясо, хлеб, кувшин с квасом и раннюю зелень с огорода. Меня же она позвала за собой жестами, желая, видимо, показать комнаты. Я недовольно поддернула юбку, которую пришлось надеть после быстрого купания, и последовала за хозяйкой.
Дом внутри был красив. Нарочито простая кухня с хозяйственными приспособлениями и огромной печью переходила в светлую комнату, обставленную вполне привычной глазу «городской» мебелью. Резное бюро, большие пяльцы у окна, мягкое кресло со скамеечкой для ног, ковер на полу. Тут же стояли шкафы с книгами, столик с чайным прибором и большой магический шар на подставке. Похоже, магистр не просто пас гусей в лесу! Интересно, мой отец знает, что на его земле поселился незарегистрированный маг? Или мы уже пересекли границу? Припомнила карту и поняла, что не знаю.
Тара потянула меня к столику, жестом предложила чашку чая и печенье. Потом показала свою вышивку – очень тонкую и красивую работу, затем нашла на полках альбом с гравюрами – словом, старалась развлечь. Но меня волновало совсем другое. Так что, припомнив свои детские проказы, наколдовала чуткое ухо и сделала вид, что задремала в кресле. Мужчины вели очень интересный разговор.
– Ир, дай мне накопителей, сколько есть, и подавители тоже, – попросил друга лорд Натан, делая глоток из кружки.
– Зачем тебе? – удивленно спрашивал хозяин дома, – аура цела, сам выглядишь здоровым.
– Мне пустые накопители нужны, – с усилием отвечал лорд Дормиш, – девчонка фонит, как лампа
– Пустых целая коробка до зимы лежит, забирай, – махнул рукой сокурсник, – а почему прячетесь? Увез невесту? Мала вроде еще?
– Нет, – мой Хранитель тяжело вздохнул, – отец потребовал, чтобы я стал кандидатом на роль Хранителя для проявительницы. Пообещал, что даст приданое для Мойры. Я согласился, а эта пигалица выбрала меня…
Я так обиделась на «пигалицу», что даже дернулась от негодования, но потом вспомнила, что я «сплю», и продолжила подслушивать.
– Так зачем ты ее глушишь? Если я правильно помню, девочки-проявительницы должны развивать свой дар.
– Должны, только леди Фа хлещет магией, как река в половодье, а потом лежит пластом. Нам же нужно убраться подальше, хотя бы до Безликих пустошей, а там уж пусть магичит, сколько влезет.
Магистр почему-то неприятно хохотнул:
– Ну, ты чудак! Думаешь, благородная леди выдержит на пустошах хоть один день?
– Она же проявитель, – пожал плечами Хранитель, – если ей чего-то не хватит, всегда сможет создать.
– Сурово. Ладно, накопители и подавители дам, но я надеюсь, вы хотя бы переночуете? Малышка совсем утомилась.
– Если не стесним, то заночуем, – сказал Натан.
– Не стесните, детская пустая еще, туда твою леди и положим, а для тебя есть гостевая комната. Здесь можешь расслабиться и не держать магию, многие знают, что я магистр, да и эксперименты провожу часто.
– Утешил, – хмыкнул лорд Дормиш и щелкнул пальцами.
У меня вдруг ужасно зачесалась левая ладонь, и я вспомнила, что она так же чесалась, когда я создавала для Мюриэл разноцветные леденцы. Легкий шум заставил открыть глаза. Тара стояла передо мной и, с изумлением смотрела на гору сладостей, в которой она утонула примерно по колено. На звук в гостиную заглянули мужчины. Один присвистнул, второй со вздохом сказал:
– Видишь?
– Вижу! Я, пожалуй, еще и вторую коробку принесу. Тебе нужнее… – добавил магистр.
Леденцы Ирмен и Тара со смехом сгребли в корзины, уверяя меня, что сахар в этих краях редкое лакомство, и я сполна расплатилась за короткое гостеприимство. Поскольку до вечера было еще долго, нас повели показывать невеликое магическое хозяйство. Хозяин показал свою лабораторию, приборы и амулеты, которые он применяет в ежедневной работе. Они с лордом Натаном много смеялись, вспоминали учебу и студенческие проделки. Так я постепенно узнала, почему выпускник столичной Академии магии очутился в таком глухом месте.
Оказалось, на курсе Ирмен был в числе лучших и невольно перешел дорожку одному из высокопоставленных сынков, рожденных с золотой ложкой во рту. Тот и подговорил небольшую шайку уличных грабителей подлить рассеянному студенту сонного зелья, а потом встретить его в темном переулке. Причем доверительно сообщил главарю, что скромно одетый юноша перевозит на теле контрабандные магические кристаллы. Ослабевшего от зелья Ирмена затащили в подворотню, обшарили и, не найдя ничего кроме книг и свитков, избили, в злобе размозжив ему ногу, а потом выбросили в канаву.