Хранитель

Нина смотрела, как лучи солнца пробиваются сквозь густую листву деревьев, и не могла поверить в реальность происходящего. Да и кто из современных людей может всерьёз поверить, что заблудится в лесу. Мир кажется расставленным по полочкам, будто кто-то привёл его к единому порядку так же, как в крупном мегаполисе, где у улиц есть названия, дома пронумерованы, транспортные сети отражены на навигационных картах, а поезда ходят по расписанию. В обычной жизни телефон Нины мог в любую минуту

определить её местоположение с точностью до метра. Однако сейчас телефон не работал.

Мобильный не просто не ловил сигнал: по экрану ползли помехи, и на попытки перезагрузить он никак не реагировал.

Тропинок и указателей, которые помогли бы сориентироваться, тоже не наблюдалось. Вокруг девушки были только деревья.

– Эй! – крикнула Нина, обращаясь в никуда. – Кто-нибудь! Ау-у!

Лес ответил молчанием.

Нина не понимала, как это с ней произошло. С виду лес казался совсем маленьким, состоящим из редких деревьев. До этого, она уже видела в Непале густые непроходимые чащи, а этот лес, который находился всего в десятке метров от остановки её экскурсионного автобуса, точно не был на них похож.

Никто из группы даже не обратил на него внимания, а она решила пройтись и осмотреться. Но едва она вошла в лес, все окружающие звуки куда-то пропали, а Нина поняла, что забрела в чащу.

Попытки пойти назад ничего не дали. Она лишь уходила все дальше в гущу высоких раскидистых деревьев.

Нина не чувствовала страха – ситуация казалась ей настолько неправдоподобной и нелепой, что она не верила в происходящее, чтобы начать бояться. Она шла, пробираясь сквозь деревья, которых с каждым метром становилось всё больше. Ветви и листья плотно заслоняли небо, так, что свет почти не доставал до земли, и было неясно, сколько сейчас времени.

Девушка уже несколько раз меняла маршрут, надеясь, что просто выбрала неверное направление, и потому ушла далеко. А опушка, на которой осталась группа, находится буквально в нескольких метрах.

Нина стала звать на помощь: сначала робко, будто не всерьёз, но под конец уже кричала на весь лес. Ей казалось, что вот-вот, уже за следующим поворотом, она услышит звуки голосов и шум мотора автобуса, и всё это окажется игрой воображения. Ей хотелось рассмеяться и поделиться с остальными тем, как сильно испугалась.

Но вокруг по-прежнему были лишь проклятые деревья.

Дрожащими от волнения руками, Нина вновь достала телефон, чтобы его перезагрузить. Безрезультатно.

Чудом подавив желание разбить бесполезный аппарат о ближайшее дерево, она села на землю и уставилась наверх. Кусочки неба и тонкие лучики света еле-еле виднелись сквозь листья. От тишины звенело в ушах, а к горлу начал подступать предательский ком. Губы задрожали…

Глубокий вдох, затем выдох, ещё и ещё, она сдержала пару коротких всхлипов, поднялась и снова пошла, не выбирая направление. Она перестала нервничать и бояться, и оказалась в состоянии, когда просто сохраняешь спокойствие и начинаешь делать что-то отвлеченное, в надежде, что ситуация внезапно разрешится сама собой.

В

голову пришла мысль, что это всего лишь плохой, но очень реалистичный сон. Бывают ведь такие сны, цветные и яркие, в которых всё будто наяву. Зацепившись за спасительную догадку, Нина остановилась, чтобы проверить рефлексы и реакцию на боль: увы, догадка была ложной. Отчаявшись, она закрыла глаза руками, постояла так несколько секунд, но, когда открыла, вокруг увидела только знакомые плотные ряды деревьев.

Нина обречённо вздохнула и продолжила идти вперед. Ничего лучше она не придумала. «Лес ведь должен рано или поздно закончиться», – думала она.

Неизвестно, сколько времени она блуждала среди деревьев. Часов у нее не было, а по солнцу определить время дня она бы не сумела, даже если б его было видно сквозь деревья. Ей казалось, что она здесь не меньше часа.

Оптимистические мысли не покидали: она верила, что за следующим холмом покажется проезжая часть, или телефон всё-таки включится. Она хотела верить, что её уже ищут спасатели, и скоро она окажется дома. Потом уверенность и оптимизм пропали, и девушке начали мерещиться сцены собственной смерти: от холода, голода, усталости, жажды, встречи с дикими зверями. Она думала, что обречена бродить здесь вечно, а её труп по иронии обнаружат всего в нескольких шагах от опушки. А смерть её, разумеется, признают невероятной, мистической случайностью.

На смену мысли о злом роке появились другие: что ей придется выживать в лесу не одну неделю или даже месяц. Она найдёт ручей, сумеет развести огонь из сухой листвы, найдет ягоды, которыми можно будет питаться. Должны ведь в лесу расти такие ягоды или грибы! Возможность охотиться на мелкую живность Нина не рассматривала, понимая, что шанс поймать кого-то был слишком мал.

Перебрав все варианты, чтобы отвлечь себя от осознания реальной угрозы, Нина всё-таки сдалась. Она тут же почувствовала страх и услышала, как сбилось дыхание. Она закричала и бегом ринулась вперед, словно пытаясь проломить себе путь на свободу.

Через мгновение она оказалась на поляне. Всё произошло настолько неожиданно, что ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что деревья наконец-то закончились.

Чтобы убедиться, что это не очередная фантазия, Нина сначала поморгала, чтобы привыкнуть к свету, а затем осмотрелась. Деревья за её спиной стояли друг к другу так плотно, что больше напоминали изгородь. Нина даже не удивилась, как ей удалось пробраться сквозь них на бегу. Кажется, способность удивляться просто отключилась.

Поляна оказалась довольно широкой, не меньше двадцати метров в диаметре, а может и больше. Высокий частый забор из стволов деревьев окружал её по всему периметру. Посередине поляну рваным разрезом рассекала маленькая речка, будто воплотившаяся из мыслей Нины о выживании в лесу.

На поляне стояли три хижины: невысокие, примитивные, сооруженные из прутьев, ветвей и листьев. Ещё пару минут назад Нина отдала бы всё, лишь бы встретить в лесу людей, но сейчас хижины заставили её насторожиться.