Хранитель Заката

Перепечина Яна

Не улучшилось его настроение и на следующее утро. И Анна решила сделать ему сюрприз: приехала встречать к офису, чтобы вместе сходить за результатом анализа, а потом в ресторан. Увидев её, Богдан, как показалось Анне, напрягся, но быстро отошёл и стал, как обычно, весел.

Ещё днём Анна позвонила сестре и рассказала о странном настроении жениха. Та посмеялась:

– Ой, Анют, может, он боится анализы сдавать и для него поход в лабораторию – стресс?

– За результатами?

– В принципе стресс. Не важно за чем он туда идёт. Вот и настраивается заранее.

Отсюда и лёгкая грусть.

– Да ну, бред какой-то.

– И ничего не бред. Чего только не бывает. Муж одной моей знакомой как-то раз отказался вместе с ней ехать в медицинский центр, где они лечились от бесплодия. Она уж чего только не надумала себе. А оказалось, он, когда там кровь сдавал, упал в обморок, и потом боялся, что кто-нибудь при жене об этом упомянет. Стеснялся он. Признался, только когда жена форменный допрос с пристрастием учинила… Во-о-от… Тебе смешно, а у человека травма. Не хотел в глазах жены хлюпиком выглядеть. Может, и у Богдана что-нибудь подобное. Какая-нибудь детская травма.

– Ты думаешь?

– Да наверняка. Хватить себя накручивать. И спроси, зайти ли тебе с ним за результатами, раз уж ты хочешь сегодня Богдана встретить с работы, или на улице подождать. Мужчины очень трепетные создания. В чём-то гораздо трепетнее нас, женщин.

– Ладно, поверю опыту старшего товарища.

– Вот и правильно.

Памятуя об этом разговоре, всю дорогу до лаборатории Анна щебетала на отвлечённые темы, держа Богдана под руку и ласково заглядывая в глаза, а на пороге спросила:

– Мне зайти с тобой или тут подождать?

– Да зачем тебе идти, толкаться там? Посиди здесь, подыши свежим воздухом, - словно бы обрадовался Богдан.

Анна кивнула, села на скамейку и приготовилась ждать. Маленькая слабость её большого и сильного жениха умилила и растрогала её. Она проводила его сочувственной улыбкой и откинулась на спинку скамьи.

За большими стеклянными дверями был виден пустой холл. Толкаться было не с кем, да и свежесть воздуха вызывала сомнения, поскольку совсем рядом было шумное Щёлковское шоссе. Но Анна решила, что сестра права, Богдан отчего-то волнуется и лучше не усугублять его состояние ненужными спорами.

В двери было видно, как аккуратная девушка за стойкой что-то говорила Богдану с серьёзным видом, Богдан слушал и кивал. Потом он взял листок, протянутый девушкой, и направился к выходу. Лицо его ничего не выражало.

Поднявшейся навстречу ему Анне он сказал:

– Представляешь, оказывается я не получал результаты этого анализа. Они были ещё не готовы. А я не понял и решил, что все взял.

– Ну вот, а ты переживал, искал! – обрадовалась Анна. – А не стоило. Давай я к себе в сумочку положу, - она протянула руку за листком, но Богдан не дал ей его и помрачнел.

– Что случилось?

– В общем, у меня плохие новости, Анюта.

Анна уже всё поняла, но зачем-то спросила онемевшими губами:

– Что?

– Результат положительный, - сказал Богдан и отвернулся.

Глава 4. Решение

Конечно, и раньше Анне случалось

пугаться чего-то резко и неожиданно. Но так никогда. Если бы она была режиссёром, то решила бы эту сцену таким образом, чтобы яркая цветная картинка в один миг покрылась сеткой, как от сильного удара по стеклу, и бесшумно осыпалась к их с Богданом ногам мелким крошевом, открыв сплошную душную черноту. Именно так она и видела, чувствовала и ощущала в тог миг.

Помолчав несколько секунд, Анна сделала над собой усилие, шагнула к Богдану и обняла его, жалея и не зная, как выказать эту жалость. За себя она в этот мгновение не боялась.

Как они добрались до дома, Анна помнила плохо. Ночью, когда Богдан уснул, она выбралась из постели и на цыпочках вышла в другую комнату, плотно притворив за собой дверь. Ей было просто необходимо поговорить с сестрой. К счастью, та ещё не спала. Войдя в одну из соцсетей, Анна увидела, что Нелли делает репосты понравившихся заметок, и написала: «Нел, я могу позвонить тебе?»

Спустя пару секунд вместо ответа завибрировал телефон.

– Что случилось, Анют? – встревоженным шёпотом спросила сестра. Выслушав путанный рассказ, значительно разбавленный горькими всхлипами и частым, - чтобы не разреветься окончательно – дыханием, она недолго подумала и поинтересовалась:

– Могу я узнать, что ты планируешь делать дальше? В смысле, расставаться с Богданом или всё же строить совместную жизнь?

– Конечно, быть вместе!

Нелли помолчала и вздохнула:

– Я не сомневалась. То, что ты у меня настоящий человек, хоть и с чудинкой, я знала всегда. Поэтому не буду причитать и отговаривать…

– Спасибо, - благодарно вставила Анна.

– Не буду называть дурой и ещё как похлеще… - словно не заметила её слов сестра. – Вместо этого давай думать, что и как сейчас нужно сделать. Значит, так. У меня есть знакомый профессор, который как раз занимается проблемами ВИЧ и СПИДа. Утром я свяжусь с ним, проконсультируюсь. Теперь скажи мне, теоретически ты могла заразиться? Ты же знаешь пути заражения?

– Знаю, конечно, - всхлипнула Анна. – И да, могла.

– Та-а-ак… - Нелли длинно выдохнула. – Приплыли. Когда ж вы успели-то?!

– Да когда результаты анализов получили и решили, что не будем тянуть с детьми.

– Вот так и хочется тебе треснуть! – в сердцах сказала сестра и замолчала надолго. Анна представила, как Нелли сейчас сидит на своей кухне, закрыв дверь, чтобы не разбудить мужа и дочку, и раскачивается взад-вперёд, чтобы немного успокоиться. Была у неё такая привычка. Анне стало невыносимо жалко сестру, родителей и всех, кто её любит.

– Маме с папой не говори пока, - попросила она.

– Не буду, - пообещала Нелли и, уже взяв себя в руки, привычно начала командовать. Анна и сама была решительной, но старшей сестре всегда доверяла и часто полагалась на неё, хотя, если Нелли не было рядом, прекрасно справлялась со своими и чужими проблемами без помощи. Однако иногда рассчитывать на поддержку было так приятно, так успокаивающе. Поэтому она не возмущалась, а просто слушала, что говорит Нелли.