Хранитель волков
Шрифт:
Вали кивнул. Ему по-прежнему необходима лошадь, но заполучить ее можно только обманом.
— Хорошо, — сказал он. — Я с радостью отправлюсь домой. Но сначала позвольте мне отдохнуть у вашего костра и промочить горло.
Он подошел к огню и сел, дружинники отца предложили ему остатки жареного зайца с толстым ломтем хлеба. Вали по-прежнему страдал от чудовищной тошноты, однако заставил себя поесть и даже успел вовремя одернуть себя, чтобы не сказать «спасибо», — эту привычку вдолбила в него Диза. Благодарить принято у крестьян, а не у князей. Однажды он будет править этими людьми, и он знал, что
Манеры и обычаи отцовских воинов показались Вали немного странными. Он рос среди ригиров, и, с его точки зрения, Хогни с Орри разговаривали между собой как-то нелепо. К примеру, он знал, что хорды называют котелок для приготовления еды горшком, но слышать это было странно, ведь они говорили так, словно другого названия у предмета попросту не существует. Покончив с едой, они взяли щепотку соли, плюнули на нее и бросили на землю, произнеся: «На глаза Локи!»
Эти слова удивили Вали. «Из всех богов, — подумал он, — Локи самый интересный». Он был хитрец, дурачил других, и Вали всегда нравилось слушать рассказы о его проделках. Ему даже казалось забавным, что он убил прекрасного бога Бальдра без всякой причины, просто за то, как считал Вали, что совершенный бог наводил на него скуку. Когда Вали был еще маленьким, Браги побил его, потому что он хохотал над тем, как Локи заставил Бальдра навсегда остаться в подземном мире, отказавшись оплакивать его смерть.
— Ты сам как этот негодяй, так, может, хочешь разделить его мучения? Его привязали к скале за его преступления. Мне тоже тебя привязать? — спрашивал тогда Браги.
Диза увела Вали к себе и утешила его.
— Не над всем, что смешно, нужно смеяться, — сказала она. — Во всяком случае, вслух.
Вали подумал, как там сейчас Диза. Он не мог поверить, что не остался ей помочь, и лишь надеялся, что с ней все в порядке. Но стоил ли ритуал таких страданий? Вопрос рассыпался в сознании крошками, потому что Вали ощутил настойчивое желание оглянуться, посмотреть на север. Именно туда он направлялся, он интуитивно знал, что идти надо туда. Необходимо попасть туда. Но сначала необходимо изобрести какой-то обман и заставить этих людей поверить в него.
— Как вы меня нашли? — спросил Вали у Орри.
Орри засмеялся.
— На север летом ведет только одна дорога, и по ней почти не ездят, потому что купцы предпочитают морской путь. Зимой, когда реки замерзнут, на север будут вести сотни троп, и твоего волкодлака станет сложнее выследить. А летом одна дорога, одно место для засады, путников мало. С ними сложнее разминуться, чем повстречаться.
— Если волкодлака так легко выследить, странно, что конунг Аудун до сих пор этого не сделал, — заметил Вали.
Хогни взмахнул рукой.
— У конунга полно других забот, — сказал он.
Вали больше ничего не сказал. Он понимал, что летом напасть на след человека-волка проще. Лесные олени хорошо отъелись и полны сил, остальные животные — тоже, и отыскать их следы гораздо труднее. Охотнику без лука или тенет — а волкодлаки, как говорят, охотятся без них — приходится нелегко. Прекрасно известно, что в летнее время оборотни наиболее опасны для путников, а сами остаются совершенно безнаказанными. В хорошую погоду конунги ходят по воде. Только нищие, дураки или разбойники
Вали внезапно снова охватила тошнота, словно жаба в горле, которая представлялась ему раньше, ожила и закопошилась, пытаясь выбраться на волю. Он опустил кость, которой ковырял в зубах, и постарался подавить позыв к рвоте. Это ему удалось.
— Ты так побледнел, князь. Неужели наша еда тебе не впрок? — удивился Орри.
Вали взял себя в руки.
— Едем домой прямо сейчас, — сказал он.
— Но мы еще не спали, князь.
— Я спал, — заявил Вали. — Едем сейчас же.
Воины не стали возражать, а поднялись и принялись седлать лошадей. Пока они занимались этим делом, Вали, подавляя приступы тошноты, засыпал их бесконечными вопросами о Хордаланде. Правда ли, что отец держит волков в качестве домашних животных? Он знал, что это ложь. Приходят ли к ним по-прежнему торговцы с востока? Хороши ли, как прежде, девушки хордов?
— Поговаривают, что ты, князь, положил глаз на крестьянскую дочку.
Вали заставил себя рассмеяться. Ему удалось повернуть разговор в нужное русло.
— Подобные слухи мне на руку. Надо, чтобы Двоебород думал, будто мне совсем не нравится его дочь, тогда приданое будет больше.
— Да ты хитрец, князь, — засмеялся Хогни. — Говорят, что никто из северян не обыграет тебя в «королевский стол».
— Никому из южан тоже меня не побить, — ответил Вали, решив, что эти люди оценят его хвастовство. — А теперь приведи мне коня.
Хогни без возражений отдал своего скакуна молодому князю.
Вали поглядел на Орри, который уже садился верхом. Худощавый мужчина, одет легко, без доспехов, только шлем и копье. Сможет ли Вали уйти от него на совершенно незнакомом коне? Едва ли.
Вали обернулся к вассалу отца.
— Этот конь воняет. Орри, отдай мне твоего.
Орри поглядел на сына конунга с недоумением.
— Этот воняет не меньше.
— Я хочу коня, а не возражений. Слезай.
Вали поглядел Орри в глаза, и воину показалось, что он видит в юноше уменьшенную копию конунга Аудуна. Орри начал спешиваться, и когда он спускался на землю, Вали развернул свою лошадь так, что она крупом толкнула в бок лошадь Орри. Та шарахнулась в сторону, сбив Орри с ног. Вали схватил ее поводья, ударил пятками своего коня и рванулся вперед, угоняя обеих лошадей. Он за секунду избавился от вассалов отца и даже не удосужился обернуться, уносясь вперед.
Хогни с Орри кричали ему вслед:
— Ты обрекаешь нас на казнь!
— Мы не можем вернуться без тебя!
— Судьба ригиров предрешена!
— Нас всех ждет гибель!
Он не оборачивался, а продолжал скакать вверх по склону долины, чувствуя, как отступила тошнота, стоило ему сдвинуться с места. «Шансы уйти от погони весьма велики», — решил Вали. У него две прекрасно отдохнувшие лошади, а его преследуют невыспавшиеся пешие люди.
Вали поднялся по склону долины и оказался на широком гребне над холмами, которые тянулись к далеким горам, поросшим лесом, а прямо под ним блестел фьорд. Лучше ехать по гребню или спуститься по восточному склону? Он проехал немного на восток, затем на север. Правда ли, что тошнота усиливается или слабеет, когда он меняет направление? Он так и не разобрал.