Хранитель вечности

Вишневский Алексей

Существо со щупальцами что-то печатало, удаляло и снова печатало несколько минут. Наконец, от него пришел короткий ответ:

– Это правда. Система связи не работала с орбиты. Твоя система защиты прислала мне последнее предупреждение и запрашивала код-доступ. Все попытки поговорить она заблокировала.

Альбер призадумался.

«Да, такое вполне могло случиться» - вспоминая свой собственный опыт, заключил он.

– Напиши, что тебе нужно. Потом посмотрим.

– Поговорить, - написало существо.

– О чем поговорить?

Вновь по ту сторону экрана отправитель

как будто сомневался в правильности своих слов и постоянно их переписывал.

– У меня щупальца. Неудобно печатать.

«Удобное оправдание» - подумал Альбер.

– А если я тебя не впущу?

Спустя несколько минут пришел ответ:

– Тогда мне придется применить силу, - из миндалевидного корабля выехало несколько крупнокалиберных стволов.

– Ладно, заходи. Но предупреждаю, если ты попытаешься хоть одним щупальцем ко мне притронуться, я незамедлительно применю оружие, - Альбер кинул косого в сторону кухонной вилки.

Он открыл входную дверь, существо вошло в шлюзовой тамбур, и вскоре оказалось перед Альбером. Как он и опасался, это был фландреец. Лазурно-голубой житель Фландреи в своем распоряжении имел четыре крупных нижних щупальца и восемь верхних, по четыре с каждой стороны, а сверху на его тонкое, как палка, тело была насажена непропорционально крупная голова, заключенная в защитный шлем. Его щупальца угрожающе извивались.

– Напоминаю, что ты обещал соблюдать дистанцию, - глядя в его прозрачные глаза предупредил Альбер.

Фландреец прикоснулся щупальцем к черному обручу на своей шее и деактивировал шлем.

– Я помню свое обещание и собираюсь его сдержать, - ответил он. Щупальца его повисли по обе стороны тощего тела явно расстроенные.

Фландрейцы сами по себе были не опасны, но обладали одной очень неприятной особенностью. Во время общения они так и норовили потрогать тебя своими скользкими щупальцами. В культуре их общения телесный контакт был неотъемлемой частью разговора и служил для передачи дополнительного смысла, как жесты и мимика у людей. Общаясь между собой, фландрейцы часто переплетались своими щупальцами. Бывали даже случаи, когда при активном обсуждении какого-то важного вопроса группа из нескольких фландрейцев так увлекалась, что щупальца их спутывались в узел, и им требовалось посторонняя помощь, чтобы его распутать. Собственно, у них была специальная служба для этого. Что-то вроде скорой помощи. И пользовалась она особым спросом на всех массовых мероприятиях.

Альбера же раздражал тот факт, что они использовали свои щупальца в беседе с человеком, хотя люди всячески сторонились этого. Эта неспособность держаться в рамках своего культурного поля и уважать личное пространство человека – вот, что больше всего его напрягало. И еще та слизь, которую сами щупальца выделяли. Слизь решительно никому не нравилась. Вообще.

– Меня зовут Фонокс, - представился фландреец, - А тебя Альбер, верно?

– Да, Альбер. Но откуда ты знаешь? – удивился он.

– Значит, я не ошибся. Это хорошо. Честно говоря, все люди мне как будто на одно лицо. Но тебя я запомнил. Мы уже встречались с тобой чуть больше двух тысяч лет тому назад на планете

УранО-14. Ты забыл?

– Да, - признался Альбер.

– Вы, люди, интересные создания, конечно. Вы добились бессмертия искусственным путем, но ваши мозги оказались попросту не приспособленными для этого. Вы даже не помните, что с вами было две тысячи лет назад. Как вы дальше то жить собираетесь?

– Я храню воспоминания на квартонах и в любой момент могу их просмотреть, - попытался возразить Альбер, хотя прекрасно понимал, куда тот клонил.

– А если квартонов не станет? – Фонокс покосился на коллекцию стеклышек на кушетке. Он быстро прошел в центр комнаты, подхватил несколько квартонов своими щупальцами и начал жонглировать ими, - Что если кто-то украдет их? Или, может быть, уничтожит?

Быстро вращающиеся в воздухе блестящие квартоны сформировали круг. Альбер не успевал следить за ходящими колесом щупальцами Фонокса.

– Можешь не пытаться меня напугать или шантажировать. В банке памяти хранятся запасные на такой случай. Можно запросить копию в любой момент и тебе перешлют ее в любую точку галактики, - ответил Альбер.

Фонокс вернул фрагменты воспоминаний Альбера на место, и тот выдохнул. Доставка запасных действительно была возможна, но отняла бы много времени. Фландреец продолжал:

– Да-да, конечно есть банки памяти и резервные копии. Но смысл ведь не только в том, где их хранить, но и как их использовать. Без своих воспоминаний в голове ты - всего лишь набор голых инструкций. Ты, возможно, и знаешь, что нужно делать во многих ситуациях, но не понимаешь почему.

– Ты прилетел сюда, чтобы покритиковать мою память и способ мышления? Мне отлично известно обо всех недостатках такого хранения воспоминаний. Но не я это придумал. Природа создала наш мозг таким, чтобы его ресурсов хватало на смертную жизнь. После того, как мы достигли бессмертия, наши мозги просто не успели перестроиться под новый уровень жизни.

– Я не хотел показаться грубым. Мне сложно передавать интонацию и настроения, не имея возможности использовать свои щупальца. Вот если бы…

– Нет, обойдемся без этого, - поморщился Альбер, - Так если не для критики человеческого мозга, то для чего ты прилетел сюда?

– Я хочу, чтобы ты прервал свою работу и деактивировал систему нейтрализации сверхновой.

– Я не понимаю. Для чего бы мне потребовалось это делать? Ты хочешь, чтобы я добровольно прервал свою полезную деятельность и заработал себе отрицательную пометку в личное дело? Этому не бывать.

– Но ты ведь еще не выслушал мои доводы.

– Какие могут быть доводы для подобного святотатства? Неисполнение служебных обязанностей – тяжелейшее преступление по человеческой градации. Я не могу нарушить закон и не хочу. И, наконец, зачем отключать систему, которая оберегает галактику от взрыва сверхновой?

– Затем, что не все ее обитатели хотят, чтобы этого взрыва не происходило.

– Это кто, например?

– Мы, жители Фландреи, этого не хотим.

– Но почему? Если взрыв произойдет, то ваша планета пострадает и вы, скорее всего, не переживете этого события.