Хранитель трона

Ландарь Юрий

Гартош был героем не знающим отказа нигде и ни от кого. Заманчивые приглашения сыпались одно за другим и он словно сорвался с цепи. В какой-то момент, в постели очередной красотки, Оскол вдруг осознал: он не был дома вот уже больше недели. А ведь доброхоты наверняка докладывают Лисите о каждом его шаге, о каждой юбке, над которой он одержал безусловную победу. Быстро собравшись, и даже не попрощавшись с хозяйкой постели, Гартош бросился домой.

Жену он нашел в большой детской комнате. Посреди комнаты, на огромной шкуре северного медведя,

Гвала возилась с Миленой, разрешая малышке таскать себя за уши и усы. Увидев вошедших Гартоша и Аруша, оборотница процедила:

– Явились красавцы…

Лисита сидела в глубоком кресле и улыбкой наблюдала за Катаном, расположившемся в кресле напротив и катавшем на ногах обоих племянников. Заметив мужа, Лисита быстро поднялась, и, подхватив Милену подошла к мужу:

– А вот и наш папа приехал.

Глаза Лиситы излучали неподдельную радость, и только в глубине, Гартош заменил затаенную боль. Он бережно принял дочь, и обняв жену прошептал:

– Прости любимая…

Их тут же облепили подбежавшие сыновья.

– Папка приехал!

Гартошу пришлось взять на руки и этих двоих, что впрочем он проделал с радостью – за детьми он соскучился не меньше, чем за женой. Подошел Катан:

– Поздравляю, наслышан о твоих подвигах.

Поздравив брата и не уточнив, какие подвиги он имел в виду, Катан попрощался:

– Я наверное пойду, вам наверняка хочется побыть одним. Загляну как ни будь попозже.

И не став слушать вялых возражений хозяев, Катан покинул комнату.

Гартош с Лиситой долго не могли остаться одни, дети никак не желали оторваться от своего папаши. И лишь ночью, зарывшись носом в пахнущие травяным настоем волосы жены, Гартош вновь начал каяться:

– Прости Лисита, я последняя скотина.

– Ты мой герой, – прервала его жена. – Ты не только мой герой, ты герой всей Виктании. И вся Виктания у твоих ног, а я не могу ревновать к стране. Я все понимаю. Ты силен на поле боя, но слаб вне его, особенно если тебя атакует какая ни будь смазливая мордашка.

Гартошу хотелось выть и плакать, так хреново он себя еще никогда не чувствовал. Он был готов убить себя, от злости на себя же самого, такого слабого вне поля боя. Он клялся себе и Лисите в том, что за латон будет обходить смазливые мордашки, и что подобная дурость больше не повторится. Лисита счастливо прижималась к мужу, и снова поверила ему…

Гартош честно отбыл дома три дня, проводя все время с детьми и несказанно радуя жену. Затем они вместе с Арушем, Альконом и Тересом отправились в гости к Никору, где поучаствовали в охоте на сайгаков. Правда участие Тереса в этом визите было под вопросом, так как женой Никора оказалась никто иная, как Лекгарета. Но Никор предусмотрительно отправил жену к отцу в Жирт, не дав тем самым Тересу и Лекгарете встретится и освежить юношеские чувства. На том участие командира второго полка единорогов сняли.

После охоты, глубоко в степи, у Гартоша с Никором произошел серьезный разговор.

Алькон с Тересом разделывали добытых

сайгаков, и Аруш с полной самоотдачей им помогал, дегустируя разные куски мяса и выбирая самые аппетитные. Никор же с Гартошем занялись костром. Они насобирали сухого хвороста, и едва первые языки пламени стали робко облизывать тонкие ветки, Никор завел эту беседу:

– О твоем подвиге, или выходке в Жеране, это кто как и с какой стороны посмотрит, говорит весь Иктив.

– Прям так и весь.

– Мой отец встречался с несколькими князьями западного и южного Тарта, и почти все разговоры начинались с того, как твой Черный Легион раздолбил лучшие жеранские части. А те в свою очередь имели подобные беседы с уважаемыми людьми Жерана, Реата и Ларфа.

– И как кто это воспринял?

– Про жеранцев я думаю не стоит говорить?

– Да, там все понятно: обижены, оскорблены и жаждут отомстить.

Никор рассмеялся:

– Что-то вроде того. А вот с другими интересней. Я не знаю, является для тебя новостью или нет, но последнее время по Иктиву ходят слухи о скором исчезновении Виктании как империи.

– Вот как? Честно говоря, это для меня новость.

– Источники слухов установить трудно, но я думаю ты понимаешь, они идут из Жерана и Гроброса. Так вот, согласно этим слухам, Виктания скоро распадется, потому что внутри империи абсолютно нет порядка, что по всей стране бушуют восстания, происходят волнения в войсках. И даже в ваших элитных войсках не все в порядке. И именно для подавления этих восстаний и создали твой Черный Легион, и он подтверждает свое название, топя в крови народные бунты, потому как внутренние легионы уже не справляются.

– Лихо, – восхитился Гартош. – Ты смотри, ведь почти не соврали, только где нужно добавили, где нужно недоговорили, и получается прям таки удручающая картина. А мы так вообще звери какие-то! При этом все почему-то забывают, как сами у себя давят все проявления недовольства.

– Вот-вот, говорят что нынешний император слаб и глуп, и что вся его власть держится на тирании, где ты со своим легионом стоишь на первых ролях.

– Так что про жеранскую бойню?

– Жеранцы все обставляют так. Некий виктанийский лорд, доведенный властью до отчаянья, бросив земли и дом бежал из страны в соседний Жеран. Лориан не смог простить этого своему бывшему подданному, и наслал на него своих цепных псов.

– То есть меня и моих молодцов?

– Именно. И вы не ограничились наказанием перебежчиков, а вероломно напали на отдыхающие и не готовые к атаке войска Жерана.

– Вот сволочи! Ты знаешь как все было на самом деле?

– Уже да. Мой отец мне все объяснил, они с твоим ведут переписку.

– С этим понятно, продолжай про распад Виктании.

– Все разговоры ведутся о том, как плохо у вас обстоят дела, и что скоро начнется настоящая война. Не выдержав произвола императора, восстанут не только простые люди, но и лорды. И что все соседние государства должны им в этом помочь.