Хранитель трона
Шрифт:
– Какой? – заинтересовался каррлак.
– Он говорил, что вы иногда нанимаетесь в телохранители, ели у вас возникает, конечно, такое желание.
Оборотень пристально посмотрел на Оскола:
– Ты прибыл сюда для того же, для чего здесь появились и эти, – он кивнул в сторону кучи трупов.
– Не совсем. Мне не нужны рабы. Мне нужны друзья, соратники, которым я мог бы доверить охрану своей семьи.
– А сам что, не справляешься?
– Я солдат, и состою на государственной службе. Мне часто и надолго приходится покидать свой дом, а в нашем государстве сейчас неспокойно.
– Понятно… –
К нему подошел еще один крупный каррлак:
– Отец, этот человек очень помог нам. Теперь наша очередь помочь ему. Позволь мне и моей подруге отправиться с ним.
– Заткнись Карвель, – беззлобно рыкнул сыну вождь. – Молод ты еще мне указывать.
– Я не указываю, я всего лишь хотел посоветовать.
– Даже советовать не созрел. Вот побудешь вождем, тогда и будешь советовать.
– С тобой дождешься…
– А чего ждать? С завтрашнего дня и принимай командование.
– А ты?
– А вот как раз я, вместе с Гвалой, отправлюсь с этим человеком, – огорошил сына, и не только его, вождь. – Кстати, – он вновь повернулся к человеку, – меня зовут Аруш.
– Гартош, – коротко представился слегка ошарашенный гость.
Он и не предполагал такой удачи. Его предложение принял не кто-нибудь, а сам вождь племени.
– Значит так, – начал Аруш. – Сегодня у нас и радость, и горе. Горе, что погибло много наших соплеменников, и радость, что мы победили, и никого не отдали в рабство. Поэтому, мы скорбим до темноты, до того момента, когда отправим наших погибших в вечное странствие, а затем радуемся победе. И в честь нее, а так же нашего гостя, завтра устроим большую охоту на кзентов. Я тут как раз присмотрел одно стадо.
Ритуал отправки погибших соплеменников в вечное странствие, оказался прост. Тела подтащили к широкой реке, протекающей меж холмов, и под громкий вой, лай и рычание сотен глоток (провести в последний путь погибших прибыло много каррлаков из соседних племен), поочередно столкнули в воду. Тела оборотней долго не тонули и медленно плыли вдоль берега, постепенно подбираясь к стремине. Их провожали до тех пор, пока река не подхватила геройски погибших и не понесла прочь.
Затем с обрыва в реку спихнули трупы врагов, правда, без всякой помпы.
Ночь Гартош и Агаральда провели в компании нескольких сотен оборотней. К ним часто кто-нибудь подходил, представлялся, пытался завязать разговор, принимая даже единорога за разумное существо. Но Аруш быстро пресекал попытки разговорить его гостей, бесцеремонно отваживая любопытствующих. Причину такого поведения вождя, Оскол узнал от него самого. Оказывается вождь опасался, что каррлаки, наслушавшись захватывающих историй о других мирах, загорятся идеей эти миры посетить. И Гартошу не останется ничего другого, как доставлять оборотней в разные миры. Вот так вот. Хотя командор подозревал, что вождь попросту ревновал.
Но любопытство самого Гартоша Аруш удовлетворил сполна, он много рассказал о своем племени и народе. Оказывается, каррлаки заселяли почти весь континент. Раса каррлаков была единственной разумной в их мире под названием Кортон, но не единственной расой оборотней. Кзенты, основной
Сами каррлаки, по мнению Оскола, являлись очень интересной расой. После рождения они года три не владели оборотнечеством, и лишь становясь старше, постигали эту премудрость. Сначала их уменье было более чем скромным. Все что они умели, это менять свой цвет. Но постепенно, с возрастом, у каррлаков появлялись новые возможности. Они могли принимать форму любого собачьего вида, а затем и кошачьего, причем, кроме формы могли менять еще и размеры, впрочем, в определенных пределах. И чем старше становился каррлак, тем больше возможностей у него появлялось. Старые каррлаки могли принимать любую четвероногую форму. Но дело в том, что до старости доживали лишь немногие из оборотней, слишком уж нелегкая у них была жизнь.
– Это я заметил, – переваривая услышанное сказал Гартош. – А могут ли каррлаки принимать облик кого-нибудь из двуногих?
Аруш ненадолго задумался. Затем, задрав морду и рассматривая крупные звезды, сказал:
– Сам я не встречал, но ходят легенды, что раз в тысячу лун рождается каррлак, которому суждено дожить до того возраста, когда он сможет принять любую форму, и не только двуногую. Он сможет становиться даже птицей, или рыбой.
– Красивая легенда. Ты в нее веришь?
– Хочется верить. Каждый каррлак мечтает обладать такими возможностями.
– И не только каррлак… – пробормотал Оскол. – Так может этому можно научиться? Вы ведь владеете магией, и именно магия помогает вам превращаться. Ели получше этой магии научиться…
– Ты не прав, – прервал человека оборотень. – Магия здесь совсем не причем. Способность превращаться у нас врожденная, просто она не сразу проявляется. Наши дети начинают превращаться лишь тогда, когда начинают что-нибудь соображать. И независимо от того, насколько тот или иной каррлак владеет магией, способность к превращению у него такая же, как и у остальных. Правда, у каждого есть свои пристрастия, и ели ты присмотришься, то не заметишь ни одного одинакового оборотня – все хотят быть неповторимыми.
Гартош действительно уже давно обратил внимание, что каррлаки отличаются друг от друга, иногда даже очень. Большинство щеголяло в различных собачьих формах, но немало встречалось и кошек. Попадались даже гибриды, одна часть кошачья, другая собачья. Видимо это было верхом местной моды, потому как обладатели таких форм вышагивали с нескрываемой гордостью. А возможно это не каждому было доступно, только достигшим определенного возраста.
– Истинные оборотни, – вспомнил командор слова деда.
– Что? – переспросил вождь.
– Я говорю, владеть оборотничеством без магии, могут лишь истинные оборотни, такие как вы.
– Это, правда, мы и есть истинные оборотни.
Ночь пролетела быстро и утром всех ждала грандиозная охота.
Стадо, облюбованное Арушем, находилось латонах в шести от стойбища. Очень крупное, нужно сказать стадо, по дороге попадались стада и поменьше. На вопрос: почему Аруш притащил всех именно к этому стаду, тот ответил:
– У меня с их вожаком давние счеты, напоследок хотелось бы посчитаться.