Хранитель смерти
Шрифт:
Некротическая магия светилась зеленоватым. Но ядро было кристально-голубым. Нежного, сочного, свежего оттенка, невероятно красивого — глаз не отвести…
Оно соткалось из воздуха. Дома, разбросанные среди деревьев, а иногда — буквально пронизанные деревьями насквозь, как жуки булавками, еще с вечера начали странно мерцать. Поднялся ветер. Вихри тоже светились, гоня россыпи дрожащих огоньков. Станислав сидел в стороне, привалившись к трухлявому пню, и с усмешкой наблюдал за этим. Судя по приступу слабости, вихри были его рук делом.
Ветер усиливался —
Голубоватый сгусток света вспыхнул нестерпимо ярко, выжигая глаза — и копьем вонзился в землю. Станислав вскочил, ноги у него подкосились, он с трудом удержался, но не опустился обратно на землю. Шатаясь от слабости, он бросился к поляне.
Ядро стояло там, ясно-голубое, прозрачное. По форме оно напоминало обелиск. Оно притягивало взгляд, такое неземное, светлое, приятное после гнетущего зеленого света некрополя…
Илона смотрела на него с восхищением. Алеша и Марианна — с интересом. Станислав — с благоговением.
— Вот оно, — наконец произнес он. — Теперь мы изменим мир…
Марианна просияла, словно верховный предложил лично ей решать, как изменится мир.
— Почему оно так выглядит? — спросила Илона. — Некротическая магия же… иная.
— Помните, что я вам говорил? — усмехнулся Станислав. — Полярность можно изменить. И мне только что это удалось! Некрополь уйдет сам, он уже не нужен! Главное — это ядро! Нас здесь больше ничто не держит! Складывайте палатки! Утром возвращаемся в столицу!
Илона не представляла, как Станислав собирается перевозить в столицу огромный кристалл-обелиск. Но верховный сумел магией поднять его и первым направить в портал.
Портал по его указанию открыли в главном месте силы столицы — на острове посреди реки.
На острове этом никто не жил. Лишь иногда к нему приставали рыбацкие лодки. Остров весь порос лесом, но маги расчистили место для ядра. Они очертили участок леса и заставили его вспыхнуть и мгновенно прогореть до легчайшего пепла.
Покрытая им поляна больше не напоминала землю. Казалось, утопчи ее немного — и будет каменная площадь. Как раз для обелиска, занявшего место посередине.
Станислав уже не скрывал свои эксперименты. Первой об их результатах узнала инквизиция. Теперь Илоне, Марианне и Алеше уже не приходилось вести записи о ходе исследований. Этим занимались инквизиторы. На острове появились тонко настроенные артефакты, улавливающие малейшее колебание магического поля. Работа кипела и днем, и ночью. Спать в палатках больше не требовалось, прилететь на остров можно было в любое время.
Илона прилетала каждый день. Здесь было приятно. Куда приятнее, чем в лесу. Место силы незримо подпитывало ее магию, успокаивало, внушало чувство, что все будет хорошо и она со всем
Наверное, Сулею оно тоже внушало нечто подобное. Иначе как объяснить перемены в нем?
Чем дальше продвигалось исследование, тем больше он терял голову. Потерять ее было немудрено, с такими-то успехами, но для верховного — непозволительно.
Он должен был оставаться трезвым и хладнокровным. Должен был, даже когда его план начал воплощаться и магическое ядро покорилось его воле!
Новые и новые события шли чередой, нанизывались, как бусины на нить.
…Все началось с погоды. Зима давно закончилась, наступил знойный май. Под конец месяца от жары стало невозможно дышать. Но однажды утром столица проснулась по колено в снегу.
— Я экспериментировал, — заявил Станислав. — Можно было просто снизить температуру, но мне захотелось попробовать… Не волнуйтесь, смертные спишут все на аномалию. Где-нибудь в Сибири и не такое бывает. Снег растает. Завтра будет дождь. Что? Погиб урожай? Спасибо, что напомнили, я все восстановлю…
…Эксперименты становились смелее. Играть с погодой верховному быстро наскучило. Через неделю смертные, кое-как придя в себя после внезапной зимы, проснулись в новом мире. Теперь ими правил не царь, а колдун.
В роли колдуна выступил глава ложи, Елисей Найденов. Илона так и не узнала, согласился ли он на это или Станислав с вдохновенной легкостью сам выбрал нового «царя». Но держался Найденов достойно. Жестко пресек попытки бунта, узаконил магию и принялся издавать указы, перекраивая жизнь в стране до неузнаваемости. Маги стали министрами, маги контролировали все, от строительства дорог до сбора урожая, и смертные, отойдя от панического ужаса, признали, что стало даже лучше, чем раньше.
— Ишь ты, — говорили они, любуясь новой железной дорогой, которую прежде никто даже не собирался прокладывать в глуши. — Еще поживем, еще не конец света…
Конечно, времени прошло очень мало — всего полтора месяца. Многие, особенно в деревнях, до сих пор считали магов нечистью, которая вот-вот проголодается и уничтожит их всех. Они думали так ровно до того момента, пока Сулею не надоело. И тогда он снова нырнул в прозрачный голубоватый обелиск — а когда вернулся, взгляды смертных полнились восхищением.
— Благодетели наши, — говорили они на магов. — Как мы раньше жили-то?
Это звучало бы издевательски, если бы не искренний восторг, который отныне светился в глазах у всех обитателей страны. Всех до одного.
…Маги других стран заинтересовались необычной революцией. Не могли не заинтересоваться. Идея магократии казалась заманчивой даже инквизиции, призванной заметать следы. К тому же место силы влияло на весь мир. И Станислав давно это знал. Принимая решения, он понимал, что к ним будет приковано внимание всех колдунов и ведьм полушария. Другое же полушарие присоединится через пару недель. Так действовало место силы, на котором стояла столица — и на котором Станислав разместил энергетическое ядро некрополя.