Хранитель слёз

Дарра Артур

– - Тебе идёт, -- улыбнулся он.

– - Мне нравится...
– - Лиза окидывала изучающим взглядом свисающие рукава.
– - Она такая... большая. Получается, и ты такой большой...

Никита ещё раз засмеялся от чудного вида Лизы и с приятным чувством направился к двери.

– - Я... волнуюсь...
– - услышал он за спиной её голос. Развернулся.
– - Там будут твои родители и другие родственники... А я никого из них не знаю...

Лиза вдруг закрыла лицо руками, будто только сейчас до неё дошёл весь ужас их затеи.

– - Не стоит переживать, -- сказал Никита.
– - Все уже оповещены, что

я приеду не один. Они ждут нас.

Лиза продолжала стоять с ладонями у лица.

– - Как ты себя чувствуешь?
– - спросил Никита.

– - Нормально...
– - ответила девушка, убирая ладони. Однако по её бесцветному лицу можно было отчётливо увидеть, что она обессилена и, кажется даже, до сих пор сильно больна, несмотря на недавнюю стабилизацию температуры тела.

– - Если хочешь, можем не ехать, -- предложил Никита.
– - Если чувствуешь себя неважно, нет проблем -- давай останемся. Ещё не хватало насильно мучить себя из-за этой поездки.

– - Нет...
– - Лиза качнула головой.
– - Я справлюсь.

– - Но если вдруг ты почувствуешь себя хуже, то мы сразу же можем уехать оттуда на такси, договорились?

Лиза слабо кивнула.

– - Хорошо, -- кивнул в ответ Никита.
– - Тогда я сейчас позвоню Михаилу и скажу, что мы готовы ехать.

Через час во двор въехал "Фольксваген" нотариуса. Никита, как и обещал, завернул Лизу в несколько одеял -- даже лица не было видно. Когда они спустились на лифте на первый этаж, он подхватил её на руки. Михаил -- как и попросил его Никита -- встретил их выходе из лифта. Взяв сумки, он зашагал рядом с ребятами, придерживая для них дверь подъезда. Затем открыл заднюю дверь своей машины и помог Лизе устроиться поудобней. Специально к этой поездке он даже установил на задние окна тёмные шторки.

Когда дверь машины закрылась, Никита, сидя рядом с Лизой, немного раскутал её. Веки девушки по-прежнему оставались крепко закрытыми.

– - Можешь открыть глаза, -- тихо сказал Никита.
– - Здесь не видно снега.

Через несколько секунд Лиза очень медленно приподняла веки. Не спеша окинула взором салон. Затем, чуть оттянув пальцем шторку, осторожно выглянула в окно.

Она смотрела на снег.

Через несколько мгновений, прижавшись спиной к креслу, дала понять, что всё в порядке. Можно отправляться.

– - Прекрасно!
– - изумленно выговорил Михаил. Для него прямой взгляд Лизы на снег, наверное, являлся событием поистине грандиозных масштабов.

Выехать из города в последний день года было непросто. Все куда-то спешили, норовили быстрее проскочить на перекрестках. Вдобавок кружил, не переставая, снег; температура опустилась до 23 градусов. Кажется, снова начиналась метель. Во время пути Михаил и Никита почти не разговаривали: каждый пребывал в своих мыслях. Да и когда сидишь на разных уровнях салона -- спереди и сзади -- импульс к полноценной беседе как-то сбивается автоматически. Лиза сидела неподвижно, спокойно. Наверное, и сейчас считает вдохи, подумал Никита.

Три часа спустя они выехали с трассы на небольшую однополосную заснеженную дорогу -- поселение, застроенное частными домами. Одни -- старые: пламенный привет из Советского Союза, другие -- гораздо свеженькие: построенные из более современных материалов в более современное время.

Снегопад к тому моменту прекратился.

Никита указал направление к дому, и через несколько минут, объехав немногочисленные улицы, они были на месте.

Михаил так же помог с вещами, пока Никита нёс Лизу к большому двухэтажному краснокирпичному дому. Он был построен отцом Никиты лет пятнадцать назад. Весь второй этаж этого дома раньше принадлежал одному Никите. Там находилась его большая комната, где он когда-то спал, а также просторный зал с диваном, старым чёрно-белым телевизором и различным хламом, состоящим из вещей, которыми вся семья когда-то пользовалась. Сам дом был огражден невысоким серебристым металлическим забором. Справа от калитки, через которую они вошли, располагался гараж отцовской "Калины".

Пока Никита держал Лизу, нотариус повернул ручку входной двери -- и незапертая дверь распахнулась. В доме было шумно. Звенел женский голос, извергался телевизор, человек семь куда-то весело тащили здоровенный стол. Однако в ту секунду, когда входная дверь захлопнулась, все разом, словно по приказу, замерли и устремили взоры на вошедших.

– - Никита приехал!
– - воскликнул кто-то из них, и в одно мгновение в прихожей собралась приличная толпа.

Лиза, завёрнутая в несколько одеял и паря на руках у Никиты, покраснела: столько людей и их внимания, сконцентрированного на ней.

Из кухни показалась невысокая женщина лет пятидесяти в поварском фартуке и с белыми от муки руками.

– - Здравствуй, сынок!
– - радостно сказала она, и Никита, осторожно поставив Лизу на ноги, подошёл к ней и чмокнул в щёку.

В это время Михаил, с благодушным выражением лица, приобнял Лизу, всем приветливо улыбаясь.

– - Прошу минуточку внимания!
– - обратился Никита ко всем родственникам и знакомым.
– - Я сегодня не один. Хочу представить вам людей, которые пришли со мной. Эта девушка -- моя двоюродная сестра Лиза. А этот мужчина -- наш хороший друг, который нам всегда помогает, его зовут Михаил.

Папа Никиты сразу же подошёл и с широкой хозяйской улыбкой поздоровался с сыном и Михаилом за руку, заговаривая и уводя последнего за собой в зал. Затем мама подошла к Лизе и, стараясь не замарать её мукой, обняла.

– - Здравствуй, племяшка!
– - улыбнулась она, с нескрываемым интересом осматривая девушку.
– - Я никогда тебя не видела. Ты очень красивая!

Лицо Лизы горело. Она ничего не ответила, но слабо, растерянно улыбнулась. Мама Никиты сразу же повела скованную одеялами и скромностью девушку на второй этаж, подальше от любопытных глаз толпы.

Никита принялся здороваться с родственниками и друзьями родителей, приехавшими на праздник. Отец уже о чём-то живо беседовал с Михаилом: "Сколько уже таких "Фольксвагенов" видел -- ни разу не мог поговорить с владельцами! Не то чтобы собираюсь брать, но... Машинка вроде неплохая, что скажете? Много жрёт вообще?"

Как знал Никита, нотариус торопился обратно в город: ему нужно было успеть вернуться к вечеру к своей семье. Однако пока он не съел тарелку пельменей и не выпил чаю с творожным пирогом, его так просто не отпустили. Лишь после этого, с благодарностью попрощавшись со всеми, он уехал, дав обещание, что приедет за Никитой и Лизой, когда им будет угодно. Никита поблагодарил нотариуса в ответ и проводил его до машины.