Хранитель сердца моего

Светлая Варя

«Вот сейчас я точно зареву, как глупая девчонка», – подумала я и жалко улыбнулась ему. Сама не зная, зачем. Это вышло непроизвольно. Неожиданно он улыбнулся мне в ответ – на доли секунды уголки его рта поднялись вверх, а у глаз образовались тонкие морщинки. На доли секунды. А после он вновь принял мрачное выражение лица. Но этого вполне хватило, чтобы появилась маленькая искорка надежды.

– О, Моран, – сладко улыбаясь, перебила его Элайя, – ты всегда был идеалистом…

– Но раз Ваше Величество желает, – повысил

голос Моран, – я проведу ритуал с зеркалом.

Король кивнул и обратился ко мне:

– Ступай.

Я неловко кивнула и направилась к выходу.

«Разве можно ее так просто отпускать? Ее следует заточить!» – услышала я визгливый голос Элайи за своей спиной.

Что ей ответили, я не расслышала – входная дверь за мной уже закрылась. В коридоре было тихо и безлюдно. Страшно хотелось в сад, на воздух, но что-то подсказывало, что лучше поспешить в свою комнату. Точнее, в камеру. Самую комфортную камеру в мире.

Глава 11

Остаток дня я провела в своих покоях. Я то ходила по комнате быстрыми шагами, то замирала у окна и смотрела на порхающих бабочек.

Несколько раз заставляла себя уснуть, но тщетно. Кружилась голова и снова тошнило. Я не знала, отчего именно: от яда ли, или от волнения.

Мне то хотелось сбежать сию же минуту, то сделать вид, что ничего не случилось. Ко мне никто не заходил, и никто не принес еды. Я сидела голодная, нервная, дерганая и слабая, когда дверь открылась, и вошел Моран. Он кивнул мне и сказал:

– Сегодня мы отправляемся в Цитадель.

– Где будут проводить какой-то ритуал с зеркалом? – усталым голосом спросила я.

– Да, к тому же твои слова проверят на искренность, – ответил он.

– Что это за зеркало такое? – сказала я и вперилась в него взглядом.

– Зеркало показывает истинную сущность человека. А также его намерения, – нехотя ответил он, – зеркало не дает скрыть правду.

– Какое чудесное зеркало, – сказала я и опустилась на стул. Сил стоять почти не было, – в нашем мире на него был бы спрос. Но раз так, то почему нельзя было сразу отвести меня к этому зеркалу? Для чего нужно было устраивать этот допрос?

Он глубоко вздохнул и произнес:

– Потому что некоторые ритуалы требуют подготовки. Иные же проводятся только в Цитадели. Король не мог отправить тебя на проверку, не услышав мнение советников. А те для начала пожелали тебя опросить.

Моран направился к двери. Прикоснувшись к дверной ручке, он обернулся и сказал:

– Через час Галвин перенесет тебя. Будь к этому времени готова.

– Моран, подожди! – воскликнула я и поднялась на ноги, – вы говорили, что эльф становится видимым для тех, с кем скреплен печатью. Значит, ее можно как-то обнаружить, верно?

– Это так, – сухо ответил Хранитель.

– Так почему бы не проверить меня? – сказала я,

подходя ближе к нему, – что для этого требуется? Оголить предплечье, вытянуть руки, закрыть глаза? Проверь меня, даже если это будет больно! Проверь, и ты увидишь, что никакой печати эльфа на мне нет!

Я стояла почти вплотную к Морану, глядя на него с надеждой и странным волнением, готовая к тому, что он положит руку на мой лоб, сотворит какое-нибудь заклинание, или сделает еще что-то подобное. Но Хранитель не шевелился. Он отстранился и спокойно произнес:

– Я уже проверял тебя. В первый же день твоего появления здесь. Печати эльфа на тебе нет.

Я почувствовала внезапное облегчение, словно скинула с плеч тяжелую ношу. Улыбнулась и радостно воскликнула:

– Разве это не доказывает, что я невиновна?

Моран в ответ не улыбнулся. Он пристально изучал меня с хмурым видом.

– Нет, – сухо вымолвил он, наконец, и вышел, хлопнув дверью.

Я непонимающе уставилась на нее. Улыбка сползла с моего лица. Внезапная радость и облегчение тут же исчезли, не оставив и следа. Злость, обида и что-то еще неясное захлестнули меня.

Через минуту пришел Галвин. Не мешкая, он начертил знаки перемещения, прокричал заклинание, и мы перенеслись в Цитадель.

Я огляделась по сторонам. Стояла глубокая ночь, кругом ни души. Мы сделали пару шагов, как перед нами появились Хранитель и Пролан, окруженные яркой вспышкой света. Оба тяжело дышали, у Пролана из уха текла кровь. Он повернулся и бросился на меня, хватая за шею.

– Ты, мерзкая тварь! – кричал он и сдавил сильнее мое горло, – это ты, ты все устроила, ты их подозвала!!!

Я захрипела и замолотила руками его по спине и голове, но он лишь сильнее сжал меня и выкрикивал ругательства. В глазах потемнело.

«Вот и смерть моя», – успела подумать я.

Послышались звуки борьбы, все вокруг озарила яркая вспышка красного света и отбросила Пролана в сторону.

– Пролан, ты нарушаешь приказ короля, – холодно произнес Моран, – ее запрещено трогать до того, как мы не выясним всю правду.

Пролан уже поднялся на ноги, и крикнул, гневно глядя на Хранителя:

– Я вершу правосудие! Эта тварь чуть не убила нас, она в сговоре с грязными эльфами. Лучше уйди с дороги, Моран, и дай мне закончить начатое.

– Это не правосудие, Пролан, – спокойно произнес Хранитель, – это самосуд. Ты нарушаешь приказ короля, и ты знаешь, что бывает с теми, кто решился пойти против его воли.

Пролан с отвращением посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Хранителя и расхохотался:

– Да ты защищаешь ее, Моран! Она что, твоя девка? Для этого ты держишь ее в Цитадели? – он не прекращал смеяться, – что за жалкое зрелище! А этот сопляк, – он указал пальцем на Галвина, – он тоже ею пользуются, да? На правах любимого ученика?