Хранитель сердца моего

Светлая Варя

— Знаю, — проворчал он, — в замок с тобой я не полечу. Но буду неподалеку, в одном из королевских садов.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Фарел. Следом за ним семенила полная женщина. Она принесла поднос с едой. Молча водрузила его передо мной и так же молча вышла. Я равнодушно посмотрела на ароматные блюда. Аппетита не было вовсе. Перевела взгляд на эльфа.

— Так значит, танцовщица? — сказал он, усаживаясь на свободный стул, — неплохо придумано.

— Подслушивать нехорошо, Фарел.

— Это в целях твоей же безопасности.

Ну-ну.

Так я ему и поверила. Все-таки подленькая натура у этого эльфа. И как Этайн полюбила его? Впрочем, чужая душа — потемки, и не мне их судить.

Вместо упреков я едва заметно кивнула. А после мы еще раз обсудили все подробности нашего плана по захвату камня. Звучало смешно, если бы еще это было так же легко и просто, как мы себе представляли. Но увы…

Глава 45

На следующий день я проснулась поздно, когда время завтрака давно прошло. Полночи не могла уснуть, мысленно прокручивая наш разговор с Фарелом и борясь с нарастающим волнением. Знала: предстоящий день будет решающим в моей судьбе.

Когда же, наконец, уснула, то впервые за очень долгое время увидела во сне Морана. Он смотрел сквозь меня и не видел. Сколько бы я его ни звала — все было тщетно. Моран не слышал меня. Не видел. Не узнавал. Я перестала существовать для него.

Проснулась вся в слезах. Грун молча покачал головой, взирая на меня. Я взглянула в его синие глаза, и на миг мне почудилось, что он все понимает, все знает. Видит каждую мою эмоцию, каждую невысказанную мысль. Совсем как Хранитель…

Я печально улыбнулась ворону и поднялась с постели. Наскоро позавтракала. Выглянула в окно и тихо ахнула. Пошел снег. Совсем как в моем мире: пушистые хлопья плавно оседали на землю.

— Вот и настоящая зима пришла, — прошептала я, — и это хорошо…Снег скроет грязь, воздух станет свежим и вкусным. И все мы снова начнем верить в чудеса…

Сердце туго сжалось. Мне отчаянно захотелось к своей бабуле. Прямо сейчас. Прижаться к ее теплой груди, разреветься, как маленькая девочка, и пожаловаться на весь белый свет. А она бы только поглаживала меня по голове, и приговаривала, что все будет хорошо. И что ее Лиза со всем справится.

«Ты должна гордиться тем, кто ты есть», — с гордостью говорила мне она.

Словно наяву, я услышала ее низкий голос и на миг даже ощутила теплые ладони на своей щеке.

«Помоги мне, бабушка, — мысленно сказала я, — я очень нуждаюсь в тебе».

Замолчала. Невидящим взглядом вперилась в окно. И постепенно успокоилась, глядя на летящий снег.

Все будет хорошо. Все будет хорошо. Это просто грустный сон. А еще я сильно соскучилась по бабушке.

У меня было такое чувство, что я стою на пороге чего-то важного. Сделаю шаг вперед — и все изменится. Изменится навсегда. И отступать было уже поздно.

— Пора, — громко сказала я, отвернувшись от окна, — Фарел, появись!

* * *

Наши

приготовления были спешными и на удивление слаженными. Люди эльфа раздобыли наряд танцовщицы. И хотя тот старик, что когда-то подвозил меня, говорил, что наряд откровенный, на самом деле это было не так.

Обтягивающее красное трико, поверх которого я надела такого же цвета полупрозрачные шаровары и что-то вроде туники. На голове закрепила тонкую шаль, что спадала ниже спины. Она напоминала фату, и я нервно хихикнула, взглянув на себя в зеркало.

Грун подлетел ко мне, тихо пожелал удачи и стремительно вылетел в открытое окно. Я закуталась в подбитый мехом плащ, и мы с Фарелом вышли на улицу.

Давно стемнело, и снег поблескивал от света уличных фонарей. В воздухе пахло выпечкой и корицей. Люди радостно ходили по узким дорогам, дети носились, играя то ли в салочки, то ли в снежки.

Никто не обращал на меня внимания, пока я уверенным шагом приближалась ко дворцу.

Фарел сказал, что для слуг и артистов есть отдельный вход. Нужно просто сказать гвардейцу, что я из дома Танцующих Стрекоз, и меня спокойно пропустят. На это я очень надеялась. Если начнут проверять метку, то нашему плану придет конец.

Мы подошли ко дворцу. Кареты и богато украшенные паланкины прибывали одни за другими. Разряженные в пух и прах люди важно поднимались по широкой лестнице, где их подобострастно встречали слуги. Пир предстоял знатный.

Я отвернулась и засеменила ко входу для прислуги. Незримый для остальных, Фарел шел следом. Как он и говорил, дверь охраняли два гвардейца. При виде них я поежилась, но поспешила взять себя в руки.

— Я из дома танцующих стрекоз, — произнесла я уверенным голосом, — пришла, чтобы исполнить танец для нашего правителя.

Гвардейцы гоготнули и оглядели меня с головы до ног.

— Из дома танцующих стрекоз, — сказал один из них, — что-то не припомню тебя. Новенькая?

«Уф, какой молодец, за меня придумал оправдание», — с облегчением подумала я и кивнула.

— Ты припозднилась, новенькая, — весело сказал он, — твои сестры уже здесь. Поспеши. И, может, я посмотрю твой танец.

Он подмигнул мне с самым непристойным видом. Я призывно улыбнулась и вошла внутрь. Как только за мной закрылась дверь, вздохнула с облегчением.

— Ну что, — прошептала я, обращаясь к Фарелу, — куда теперь?

— Надо подобраться ближе к покоям короля, думаю, камень хранится где-то там.

Я огляделась по сторонам и пошла вперед по узкому коридору, который ярко освещали настенные лампы. Никого, кроме нас, не было. Хороший знак.

Прошла коридор, поднялась по винтовой лестнице. Фарел шел позади меня, указывая дорогу.

Еще один лестничный пролет пройден. Еще один безлюдный коридор. Повернула налево…И почти вплотную столкнулась с Проланом. От неожиданности и испуга я невольно отпрянула, позабыв, что выгляжу теперь совсем иначе.