Хранитель сердца моего
Шрифт:
— Не смей говорить так! — крикнул Галвин и побежал было к Пролану, но Моран магией привязал его на месте, и Галвин не мог сделать ни шага, нелепо размахивая руками.
Пролан все хохотал и хохотал, как безумный. Моран молча взирал на него, ни один мускул на его лице не дрогнул. Он повернулся в сторону Галвина и жестом заставил его молчать. Затем его взгляд обратился ко мне, и на секунду его лицо переменилось. Я взглянула в его глаза, на мгновение мне передались все его эмоции. Волнение. Гнев. И что-то еле уловимое, похожее на…
— Ты оскорбил меня, оскорбил моего ученика, оскорбил мою гостью. Может, ты забыл, с кем говоришь? Я — Хранитель Цитадели света. Ни один король не смеет говорить со мной так. Ты вел себя неподобающе мужчины, — он щелкнул двумя пальцами и добавил, — исчезни.
Воздух прорезал свистящий звук, который все нарастал. Черная масса, появившись из воздуха, направлялась прямо к Пролану. Это были вороны. Сотни огромных черных птиц со сверкающими синими глазами кружили над его головой и били крыльями по лицу и телу.
Миг — и сотни черных клювов обхватили Пролана за одежду, кожу, волосы. Он закричал. Он молил о прощении, он угрожал, он торговался. Но было поздно. Черные вороны подняли его над землей и исчезли вместе с ним, озарив все вокруг красной вспышкой света.
Я ошарашено смотрела в то место, где только что был Пролан. Галвин по-прежнему стоял неподвижно, прикованный магией Морана. Сам же Хранитель медленно подошел ко мне и прикоснулся к шее, туда, где совсем недавно были руки Пролана.
— Боль пройдет, — тихо произнес он.
В этом я не была уверена. Некоторая боль не проходит никогда. Но шея действительно перестала болеть.
— Спасибо, — одними губами прошептала я.
«Если бы ты был просто мужчиной. Просто мужчиной. Не магом, не Хранителем», — думала я, глядя ему в глаза.
Он, словно услышав мои мысли, отпрянул, повернулся к Галвину и освободил его от невидимых пут.
— Хранитель! Куда ты его отправил? — спросил Галвин.
— В низины, — ответил Моран.
— В низины? — встревоженно произнес Галвин, — но, Хранитель! Он же… Он же там погибнет! Мне, конечно, Пролан совсем не нравится. Но все же… Он — один из главных советников короля. Это же пре… — голос его снизился до шепота, — преступление против короля.
— Преступлением было оскорблять меня, — ответил Моран, — за что он и понес наказание. И не волнуйся, Пролан не погибнет там, побродит по низинам день-два, а после вороны принесут его прямиком в столицу.
Я подошла к ним. У меня было много вопросов.
— Что произошло? — сказала я, — почему Пролан набросился на меня?
— Кто-то вмешался в наш процесс перемещения, — не глядя на меня, ответил Моран, — кто-то невидимый. Этот некто вошел в круг и стал перемещаться вместе с нами. Мы обнаружили его только тогда, когда он попытался переместить нас в другое место. Я противостоял ему. Мы зависли в пространстве межвременья.
— Что такое
— Во время долгого пребывания в межвременье чары ослабевают. Поэтому постепенно стал появляться силуэт незнакомца. Тогда-то Пролан и набросился на него с кинжалом, между ними завязалась борьба. Пролан ранил незнакомца, тот в ответ полоснул его по уху. Если бы не хаос межвременья, он бы убил Пролана. Он успел сбежать, мы переместились сюда.
— Сбежал из круга перемещения? — удивленно воскликнул Галвин, — но как такое возможно?
— Это невозможно, — сухо ответил Моран, — так же, как и попасть в круг во время перемещения.
— Но кому-то это все-таки удалось, — прошептала я.
Моран резко взмахнул рукой.
— Довольно об этом, — сказал он, — Галвин, отправь послание королю. Сообщи о произошедшем, но без лишних подробностей. Не забудь сообщить, что нам нужен новый наблюдатель вместо Пролана. Невиновность Елизаветы до сих пор вопросом.
С этими словами Хранитель ушел, взмахнув полами своего темного плаща.
Мы с Галвином переглянулись.
— Что еще за наблюдатель? — шепотом спросила я.
— Пролан должен был быть им. Наблюдать за тем, как будут проходить ритуалы.
— Что это будут за ритуалы?
— Зеркало. Камень. Сосуд. Сначала тебя подведут к зеркалу. Оно покажет твои намерения и сущность. Затем черный камень вложат тебе в руку. Он заставит тебя говорить только правду. После этого ты отопьешь из сосуда памяти. Он выудит из тебя воспоминания и покажет их тем, кто будет присутствовать при ритуале. К сосуду редко прибегают, так как воспоминания в сознании человека изменчивы и не всегда показывают то, что было на самом деле. К тому же, это очень болезненная и неприятная процедура, — ответил Галвин, — мне очень жаль.
— Почему будут применять сразу три ритуала? Разве не достаточно одного этого камня? — спросила я.
— Пролан настоял на этом, — ответил Галвин, — король поддержал его.
Мне стало страшно. Я совершенно не хотела делиться своими воспоминаниями с кем бы то ни было. И намерениями тоже. Мне совершенно не хотелось, чтобы кто-либо узнал о них. Особенно Хранитель. Особенно.
— Галвин, — сказала я, — а что такое низины? Куда отправил Хранитель Пролана?
Галвин нахмурился и понизил голос.
— Низины — древнее и заброшенное место на краю света, — ответил он, — это место пустоши, сумрака и живых теней. Когда-то задолго до появления нашего королевства, там были огромные города, которые населяла мудрая раса. Те немногие, кто побывал в низинах и сумел вернуться живым и в здравом рассудке, утверждают, что видели там руины древних зданий и змеистые дороги. Это гиблое место.
— Ты сказал, что Пролан там может погибнуть…
— Да, — со вздохом сказал Галвин, — но Хранитель там не раз бывал и отправил его со своими воронами. Уверен, он позаботился о том, чтобы Пролан там не сгинул.