Хранитель сада

Андерсон Кэролайн

— Отлично. Приготовления к уикенду идут полным ходом. Мы могли бы поговорить о них.

Она улыбнулась.

— Помнится, в последний раз, говоря о них, мы отвлеклись.

На его губах заиграла дразнящая полуулыбка.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Лгун. Который час?

— Пора завтракать?

— Хорошая идея. Позавтракаем и поговорим об уикенде. У меня действительно ни на что другое нет времени, если я хочу испечь торт.

Но они снова отвлеклись...

Все-таки торт был испечен —

в виде самолета, потому что Джо был им буквально одержим.

Когда Джорджия забрала детей из школы, Мэтт вынес всю еду в сад и устроил пикник под деревом. Обняв мальчика, он отдал ему свою поздравительную открытку.

— А какой ты хочешь получить подарок? — спросил он. — Я вспомнил только вчера вечером и не знал, что выбрать. А твоя мама посоветовала спросить у тебя.

— Хочу подняться в воздух на самолете, — ответил Джо, с вызовом глядя на мать.

— Ах.

Мэтт вопросительно посмотрел на Джорджию.

— Нет. Ты же знаешь, я не разрешу...

— Но почему? Ты же поднималась. Если было так опасно, зачем ты это делала? — возмутился Джо.

— Мне нужно было посмотреть на сад, — запинаясь, ответила она.

— Но были фотографии! Так несправедливо. Ты считаешь меня ребенком, а мне уже восемь!

Восемь. Такой маленький. Такой драгоценный...

— Скажи ей, Мэтт, что это не опасно! Скажи, что со мной ничего не случится!

— Не шуми.

— Мэтт, пожалуйста! Мэтт покачал головой.

— Как решит твоя мама. Ко мне это не имеет отношения, Джо, я не твой отец. С удовольствием подниму тебя в воздух, как только мама разрешит, но, пока она не сделает этого, извини, ничего не получится.

И он посмотрел на Джорджию взглядом, ясно говорившим, что она слишком опекает мальчугана.

— Ты мог бы порулить вперед и назад, — начала сдаваться Джорджия.

— Я уже делал это много раз, — презрительно заметил сын.

— Много раз? Когда? — спросила она, пытаясь убрать истерические нотки в голосе.

— Дважды, на траве за сараем, — вставил Мэтт.

— Я же сказала, чтобы он не садился в самолет!

— Нет, ты говорила, что он не может подниматься в нем. Он и не поднимался. Я бы не пошел против твоей воли. — Но хотел, она это чувствовала. Его глаза молили: позволь, позволь ему ощутить себя взрослым. Доверься мне.

О господи, помоги. Она снова посмотрела на лицо сына, выражавшее вызов и мольбу, и подумала, не слишком ли она и впрямь его опекает. Возможно, боится, как бы он не стал вторым Брайеном.

— Но Мэтт занят, — слабо возразила она. — У него нет времени.

— Есть, — не согласился Мэтт. — Я как раз должен доставить самолет на аэродром до завтрашнего утра, так что Джо мог бы полететь со мной, если ты согласна. А ты поедешь на машине и привезешь нас обратно.

— Но я не знаю, где аэродром!

— Сейчас. — Мэтт исчез в калитке сада, а через несколько

мгновений вернулся, держа в руках атлас дорог. — Вот. Ты поедешь по дороге, повернешь налево, проедешь через мост и увидишь ветровой конус — такую оранжевую конусообразную вещь, колышущуюся на ветру. Найти — плевое дело.

Она закрыла глаза. Восемь лет назад она боролась за жизнь сына, а теперь Мэтт хочет поднять его в воздух на этом опасном и отвратительном аппарате...

— Полет совершенно безопасен, — спокойно заверил он се. — Я буду очень осторожен.

Она колебалась, и, очевидно, слишком долго колебалась, потому что Джо вскочил на ноги, обнял ее и побежал в дом. Они вносили внутрь остатки от пикника, когда Джо сбежал вниз по лестнице в джинсах и куртке, похожей на куртку летчика, и бейсболке.

— Пошли, — нетерпеливо запрыгал он с ноги на hoi у, и не успела она охнуть, как машину выкатили из сарая, ее малыша крепко пристегнули к заднему сиденью и Мэтт стал проводить предполетную проверку.

— Не паникуй, — мягко посоветовал он, увидев ее испуганное лицо.

Сев в машину, он завел мотор, медленно вырулил, в последний раз все проверил и начал делать разбег.

— О господи, — произнесла она, прижав ладонь ко рту, за другую руку ее тянула Люси.

— Вше будет в порядке, мамочка, — сказала малышка, ободряюще улыбаясь. — Не бойша.

— Не бояться? — Джорджия напряженно усмехнулась. Она была в ужасе. — Садись, поехали, — мрачно позвала она и залезла в машину.

Рядом с нею лежала раскрытая карта, но она была не нужна. Один глаз смотрел на дорогу, а другой — на маленькую точку в небе впереди них, которая спустя несколько мгновений исчезла из виду.

Проехав еще полмили или около того, она увидела ветровой конус и повернула на взлетную полосу как раз в тот момент, когда самолет подъезжал к ним.

Сияющий Джо махал ей руками с заднего сиденья, как ветряная мельница, а Мэтт показал знаками, чтобы она следовала за ними, и поехал к ангару.

Ноги у нее стали слабыми и непослушными, она оперлась на автомобиль, чтобы поддержать себя.

Мэтт, улыбаясь, вылез из сверхлегкого и помог Джо выбраться из ужасно неудобного места кабины. Мальчик вышел, сияя горящими глазами, подбежал к ней, обнял.

— Ой, мама, это было прекрасно! — воскликнул Джо. — Он разрешил мне управлять самолетом!

Она потрясенно подняла руку ко рту, а Мэтт подмигнул.

— Я крепко держался за рукоятку управления, — заверил он ее.

— И все-таки я управлял, — с гордостью говорил Джо, подпрыгивая, как щенок, который не может сдержать своего возбуждения. — Было так здорово!

— И я хочу полететь, — вдруг заявила Люси, и сердце Джорджии, которое стало успокаиваться, снова учащенно забилось.

— Нет! — заявила она в тот момент, когда Мэтт ответил согласием.