Хранитель сада
Шрифт:
Она заглянула в его глаза: честные, искренние глаза, безо всякого обмана, и решила: ему можно довериться.
— Только круг над домом — и приземлимся! Он кивнул.
— Есть шлемы, так что сможем разговаривать друг с другом. Скажете мне, если вам не понравится, и мы тут же приземлимся, а если понравится, будем продолжать полет.
— Я мать-одиночка, — напомнила она, ее сердце забилось от страха.
— Знаю, — спокойно ответил он. – Доверьтесь мне. У меня тоже нет желания умирать. Машина абсолютно
Джорджия не сомневалась в этом. Она просто не верила, что предмет, созданный из безобидных пластиковых чашек и ткани для змеев, может быть опасным.
— Всего лишь короткий полет, — согласилась она, ужасаясь своим словам.
Зато его они очень обрадовали. Он подмигнул, объяснил, как пристегнуться, показал, как работает связь в шлеме, потом закрыл ее кожухом и запрыгнул в кабину.
— Вы меня слышите? — спросил он в наушник шлема.
— Да. Прекрасно.
— Хорошо. Включаю мотор — сначала загудит очень громко и неприятно, потом пройдет.
Он сказал правду, загудело громко. Очень громко, и стало крутить лопасти. Она ощутила, как они колотятся прямо позади нее, и только надеялась, что они надежно прикреплены к машине.
Потом машина двинулась, медленно поворачивая по бетонному фартуку и по широкой полосе травы. Она не была слишком длинной для взлетной полосы, но ведь, как она полагала, у них не реактивный самолет, так что и такой хватит.
То было ее последней сознательной мыслью. Обороты увеличились, маленький самолет немного повибрировал, потом побежал по траве, плавно набирая скорость. Она почувствовала под собой быстрые удары неровной поверхности земли, потом вдруг их не стало, и через секунду перед нею растянулся горизонт, и показалось, что они летят прямо в небо.
Она вскрикнула, ухватилась мертвой хваткой за поручень над головой, а Мэтт протянул руку к уху шлема и спросил:
— Вы в порядке?
Она, к своему удивлению, услышала его сквозь шум мотора. Он был рядом, и это успокаивало, потому что она из последних сил старалась не смотреть вниз и поражалась, как, черт возьми, он смог уговорить ее на этот полет. Наверное, она оглушила его своим воплем.
— Да. Извините, я не хотела кричать, — ответила она и услышала его смешок.
— Не беспокойтесь. Мне следовало предупредить вас, что подъем будет крутоват. Посмотрите вниз с левой стороны, — попросил он, и она глубоко вздохнула и выглянула.
Зрелище напоминало лоскутное одеяло, в его рисунке сочетались поля, дороги и изгороди, раскинувшиеся под ними, а еще ниже она увидела тень самолетика, которая маленькой черточкой медленно двигалась по полям.
— Почти то же, что смотреть на карту, — с удивлением заметила она.
— А дом видите?
Она посмотрела назад и увидела дом и сарай, где хранилось это ведьмовское средство передвижения, которым она имела глупость воспользоваться.
—
Ей потребовалось время, чтобы определить, какой участок был огороженным садом, наконец она разглядела его и заметила также узор из завитков и линий на траве — следы давно пропавших прежних посадок.
— Вижу очертания старого сада с цветником, — сообщила она ему, в пылу открытия забыв о своем страхе. — Могу почти различить рисунок.
— Я опущусь ниже, — сказал Мэтт, и страх вернулся удесятеренным. Казалось, какие-то невидимые силы схватили левое крыло так, что крошечный самолетик лег на него и начал отчаянно падать кругами вниз.
Она схватилась за поручень, сделала огромный вдох и приказала себе не глупить. Тошноты она не ощущала. Прекрасно себя чувствовала. И будет еще лучше себя чувствовать, как только колеса коснутся земли, откроется кожух и она выберется отсюда на свободу.
В шлеме снова зазвучал голос Мэтта, прерывая ее фантазии:
— Посмотрите, теперь прежняя планировка видна очень отчетливо — по цвету травы.
Джорджия снова посмотрела, вцепившись в поручень.
— Ах да, — ответила она слабым голосом, — вижу.
— Было бы хорошо точно скопировать. В начале этого года я сделал несколько фотографий, но сейчас видно лучше.
Для Джорджии лучше было бы единственное: приземлиться, и побыстрее.
— Достаточно насмотрелись? — спросил он.
— О да!
— Пролетим над фермой? Я покажу вам остальное поместье, если хотите.
— Вы не будете возражать, если я возражу? — спросила она, вдруг позеленев от мысли, что пробудет еще несколько минут в этой машине. — Должна признаться, меня немного тошнит.
— Конечно, нет. Потерпите, сейчас сядем. Будет немного трясти, но недолго.
Он потянул откидной рычаг на себя, и маленький самолетик стал медленно снижаться.
— Глотайте, — скомандовал он, и она так и сделала, заткнув уши, когда они падали вниз и земля торопилась принять их.
Через несколько секунд они остановились, Мэтт выключил мотор, откинул кожух и помог ей вырваться.
— О боже, — застонала она, сомневаясь, что ноги когда-нибудь снова будут ее слушаться.
— Вы в порядке?
Она кивнула и сразу же пожалела. От малейшего движения голова норовила отключиться.
— Извините. Мне действительно не очень хорошо...
— Я доведу вас до дома. Самолет загоню позже.
Он обвил ее рукой, предлагая твердую поддержку, и она, мысленно ругая себя за беспомощность, оперлась на него. Либо так, либо упасть.
Он ввел ее в кухню, все еще пустую, и опустил на стул. Она расстегнула воротник. Появилось ощущение, что он душит.
— Вам плохо? — озабоченно спросил Мэтт.