Хранитель Пути Зверя. Том 2
Шрифт:
Пять дней усиленных тренировок, постоянной прокачки умений владения с ножом, готовки и нескольких попыток насытить блюда духовной энергией — всё кричало о том, что мне требовался продвинутый уровень контроля Ци для того, чтобы действительно повысить качество моих блюд, и, кажется, в этот раз у меня была идея, как можно добиться результата.
Пока в котелке томился рис, я приступил к главному блюду моего ужина. РоуМо ГайФан, или проще говоря — рис с рубленным мясом. Обычное деревенское блюдо, которое можно было встретить в любой таверне или трактире, настолько простое,
Единственное, в чём мы никогда не нуждались, — это в рисе. Как только заканчивался один мешок, отшельник молча уходил и через несколько часов приносил второй. А учитывая интенсивность моих тренировок, жрать хотелось чуть ли не каждую минуту.
Пока Яо Ху в очередной раз куда-то ушёл, я решил быстренько пообедать, напитаться духовной энергией и ещё раз попробовать овладеть техникой. Пришлось положить линшоу на деревянный стол и рядом с ним начать разделывать убитого зверя. За пять дней мы съели всё сырое мясо, поэтому пришлось пускай в ход копчённое.
Я положил на разделочную доску куски с лопатки, шеи и спины яогуая и некоторое время просто смотрел на них. Как-то мне не приходил в голову тот факт, но линшоу за минувшие дни так и ни разу не проснувшись, ни на толику не похудел и вообще не требовал еды. С другой стороны, с теми, кто лежит в коме, как мой дед, такое обычно бывает. Правда, он и без того не отличался плотным телосложением, а его щёки заметно впали, и сквозь одежду были видны широкие рёбра.
— Так, сосредоточиться! — прошептал я сам себе. — Как только овладею техникой, так сразу смогу помочь Яо Ху вылечить дедушку, так что вперёд!
Копчённые куски яогуая лежали на доске, завёрнутые в грубую ткань. Я развязал её и на мгновение задержал дыхание. Тяжелый, густой аромат копчения сразу поднялся в воздух и заполнил хижину ароматами смолы и прожаренного жира. Мясо потемнело от копоти, а края приобрели буро-коричневый оттенок. Если не знать, откуда это мясо взялось, то его смело можно было принять за хорошую деревенскую свинину, подкопченную над очагом. Но я всё равно ощущал под этим запахом нечто большее, нечто сладкое и желаемое — духовную энергию зверя.
Положив кусок со спины на доску, я провёл ножом по плотной поверхности. Лезвие входило с лёгким хрустом и добиралось до мягкого и сочного мяса внутри. Я отрезал несколько полосок с лопатки и шеи, снял грубые края и начал работать ножом.
Копчённое мясо рубилось иначе, нежели сырое. Оно было плотнее и при разделывании выпускало в воздух новые волны запаха дыма. Постепенно куски превратились в плотную рубленную массу под тяжелым лезвием мясницкого тесака, в которой тёмные волокна мяса, перемежались с маленькими кусочками янтарного жира.
Я добавил щепоть соли, немного соевого соуса и растёр меж пальцами сухой базилик. Он пах горьковато и даже можно сказать терпко, как раз то, что нужно для копчёного мяса.
Рядом лежал дикий батат. Я очистил его ножом от грубой кожицы и нашинковал мелкими кубиками. Его
Когда снял крышку с котелка, в лицо ударило облако горячего пара. Рис уже почти дошёл, а вода сверху ушла. Я, прислушиваясь к тихому и густую побулькиванию, сгрёб угли печи в сторону и тем самым снизил температуру готовки. Пускай рис впитает себя остатки влаги и хорошенько настоится.
Для мяса я поставил свой второй котелок, потемневший от старой копоти, на дно плеснул масла и бросил пару раздавленных зубчиков дикого чеснока. Пришлось, правда, походить по округе, добывая растущие в горах ингредиенты, но это зачастую совпадало с моими тренировками у реки, да и несколько особенно «овощных» точек я сумел хорошенько запомнить.
Как только чеснок начал золотиться, сгрёб рубленное мясо и закинул внутрь. Оно зашипело, но иначе, чем сырое. Сначала пошёл густой аромат дыма и жира, будто я вновь оказался у огня, над которым коптил мясо. Я быстро разминал массу деревянной лопаткой и наблюдал за тем, как жир вытекал прозрачными каплями и смешивался с чесноком.
Затем добавил ещё немного соевого соуса тонкой струей по стенке котелка, и пар поднялся густым тёмным облаком. Следом отправил в котелок батат. Кубики быстро покрылись жиром и потемнели по краям. Я перемешал всё ещё раз и добавил совсем немного речной воды, достаточно, чтобы покрыть мясо и батат для загустения соуса.
Через некоторое время копчённое мясо потемнело ещё сильнее, а края стали хрустящими. Батат размягчился и впитал в себя часть соуса. Я достал деревянные палочки для еды и попробовал кусочек на кончике — вкус получился насыщенным, несмотря на простые ингредиенты, и одновременно глубоким из-за мяса дикого яогуая.
Осталось только досолить совсем немного, добавить щепотку травы и дать блюду постоять над слабым жаром. Пока процесс шёл, я взял миску и распушил в ней рис, а затем выложил сверху рубленное мясо с бататом и щедро полил тёмным соусом. Запах поднялся такой, что я на мгновение просто замер.
Но это ещё не конец. Прежде чем приступать к еде, закрыл глаза, сложил ладони у нижнего ядра и выпустил часть Ци с выдохом. Малец и без того высасывал её из меня, поэтому насытить готовое блюдо собственной же энергией оказалось практически невозможно. Однако, когда открыл глаза, то увидел, что на кончиках зёрен риса едва заметно переливался солнечный свет. Получилось, уже в очередной раз, но всё ещё слишком слабо, всё ещё не дотягивает.
Я решил, что такое ароматное блюдо лучше съесть на свежем воздухе, поэтому не забыл взять с собой зверька, засунул его в нагрудный тряпичный кокон и вышел с тарелкой в руках. Всего на мгновение мне удалось прогнать все мысли прочь. Долг, проблемы с техникой, появление линшоу — всё это испарилось под приятный аромат будущего обеда.
Я решил устроиться у своего лагеря, где проводил ночи на пролёт, стараясь как можно сильнее вгрызться в гранит науки. Палочки остались в хижине, а я, вооружившись обычной деревянной ложкой, принялся всё хорошенько перемешивать.